— Да, — отвечает Эроу глубоким рыком, и от его согласия у меня подкашиваются пальцы на ногах.
— Дай мне попробовать, — умоляет Нокс с пола. — Боже правый, дай мне съесть ее.
Я слышу движение позади себя, и не успеваю опомниться, как руки Эроу скользят по моей коже и изгибу задницы, и мурашки пляшут по ним. Я чувствую, как зубы впиваются в мою плоть, и шиплю от боли, пока он не облизывает чувствительную зону, залечивая причиненный вред.
Я жду большего, но удивляюсь, когда он садится на пол подо мной, прислонившись спиной к краю дивана.
Я понятия не имею, каков его план и как далеко это зайдет между нами тремя, но от нервов у меня учащается пульс, а живот сжимается от возбуждения.
— О, какие вещи я бы сделал с этой киской, — продолжает Нокс, его глаза закатываются, пока он наблюдает за происходящим с расстояния в несколько футов.
— Ты бы видел, что ей нравится, — отвечает Эроу. — Ты не поверишь, насколько извращенным бывает этот ангелочек. — Его голова откидывается назад на сиденье дивана, а его теплое дыхание ласкает мою киску, пока он продолжает говорить, глядя на меня, обнаженную перед ним.
— Разве не так, детка?
— Да, — стону я, чувствуя, как становлюсь все более влажной с каждым словом, сорвавшимся с его губ.
Его руки скользят по задней поверхности моих бедер, пальцы проникают глубоко и сильно, пока не достигают края моей попки. Он сжимает, а затем раздвигает меня, предоставляя своему другу полный обзор всех моих частей. Я чувствую себя униженной, оскорбленной и в то же время более ценной, чем когда-либо прежде.
Он выставляет напоказ свое самое ценное имущество, и, каким бы бесчеловечным это ни казалось, я не могу не находить это странным образом привлекательным. Это совершенно ошеломляет, и я уже чувствую легкое головокружение в этом похотливом смоге.
— Черт, она идеальна, — говорит Нокс, любуясь мной.
— Ты когда-нибудь видел ангела воплоти? — спрашивает Эроу, хватаясь за кружевные стринги и заставляя меня задыхаться, когда он разрывает их, стягивая с бедер.
— Подожди, пока не увидишь ее лицо, когда она кончит."
"Я извиваюсь над ним, жаждая хоть какого-то прикосновения. Слова, то, как он говорит обо мне, то, как их глаза прожигают мою плоть, восхищаясь мной, как какой-то редкостью. Все это слишком. Мой желудок скрутило от желания. Мне нужно, чтобы ко мне прикоснулись.
— Трахни мое лицо, Брайони, — требует Эроу между моих бедер. — Задуши меня этим клитором.
