В глазах не было ее отблика, там бушевал настоящий пожар, разверзалась бездна, не сулящая ничего хорошего тому, кто в нее попадет.
И самое страшное, что я уже тонула в ней без остатка.
– Идешь? – спросила, чувствуя как изнутри распирает предвкушение. Оно давно уже заполнило собой всё. От одного только взгляда на этого мужчину у меня не осталось шансов.
Закусила губу, не в силах сдерживать переполнявшую жажду.
Слава зарычал и в секунду меня нагнал, обхватывая подбородок рукой и заставляя податься губами к нему.
– Тормозни, если я заиграюсь, – шепнул хрипло. – Я слишком долго этого ждал…
Лестница осталась позади, я открываю дверь квартиры и вхожу туда, чувствуя твердое тело варвара спиной. Он защелкивает замок рукой и прижимает меня к себе, зарываясь носом в волосы.
Смакует. Дышит неспешно и глубоко, будто пытается надышаться всласть. А меня медленно и проникновенно прошивает дрожь от каждого его выдоха. Прикрываю глаза, отдаваясь на милость этой тьме, что бушует сейчас внутри. Она больше не сжирает, не делает больно и не пугает.
Наоборот. Я впустила ее в себя в ту минуту, когда варвар коснулся моих губ и теперь эта тьма становится частью меня. Проникает в кровь, делая ее горячей как лава и ускоряет пульс и без того беснующийся."
"– Хочешь свести меня с ума? – сбивчиво шепчу, когда Слава сдвигает упавшие на сгиб шеи пряди и начинает сладкую пытку губами. Он улыбается, и мне становится слегка щекотно, но стоит умелому языку очертить невидимый узор на коже, это ощущение сменяется волной возбуждения, и я таю.
Хватаюсь за его руки на моей талии, безотчетно вжимаюсь ногтями, чтобы точно не упасть, хотя ноги вот-вот подведут. А мне не хочется чтобы этот момент близости заканчивался.
– Ну ты же меня сводишь, – ведет плечами и перемещает руку выше, поворачивая мое лицо к себе. Касается скулы губами, целует висок, спускается ниже и касается уголка губ. – И не спрашиваешь разрешения.
Разворачиваюсь к нему, тяну полы его пальто в стороны, избавляя варвара от верхней одежды.
Потом делаю легкий шаг назад, утягивая его за лацканы вглубь квартиры. Развожу и их, снимая с него пиджак. Он не помогает мне, хочет предоставить полную власть над ним, поэтому покорно позволяет снять вещь за вещью, не отрывая горящего взгляда от моего лица.
Мои руки дрожат, ткань его рубашки мягкая как я себе и представляла, но пуговички поддаются не сразу. Приходится приложить усилие и с третьего раза первая выскакивает из петли.
