Супруг подруги, кстати, держался со мной значительно дружелюбнее, чем до этого, возможно сказывалось то, что Марина сделала ему пару внушений, а может повлияло и то, что подруга уже могла похвастаться маленьким, но заметным животиком, гордостью, которой у меня пока не было, а ее суженый просто светился от счастья. Парадоксально: он боялся стать отцом, но когда отпустил страхи и понял, что этот момент неизбежно наступит, изменился. Обхаживал подругу будто хрустальную, любые ее капризы стремился удовлетворить, наверно поэтому в ресторане побежал спрашивать у официантов, есть ли у них свежая клубника только с грядки.
Было забавно наблюдать за мужчинами, такими сильными и волевыми, но растерянно паникующими если вдруг Марина хваталась за живот.
А я пока лишь поглаживала свою талию и вздыхала, предвкушая, когда же мои малыши дадут о себе знать и подрастут.
Подросли. Дали. И начались бессонные ночи. Мне жарко, мне холодно, надень мне носки, завяжи шнурки.
И Слава беспрекословно выполнял любой мой каприз, хотя уверена, доставала я его знатно.
Но супруг не роптал, продолжая улыбаться и изучать меня полным любви взглядом, когда думал, что я этого не вижу. Обхватывал своими варварскими ручищами мой живот и разговаривал с ним, целовал, ощущал, как толкаются мальчики в ответ.
То, что у нас будут сыновья, мы не сомневались. Просто знали это и спорили над именами.
И каждая минута этой жизни наполняла меня любовью и радостью.
Особенно когда Мой личный варвар обнимал меня со спины, бережно поглаживая уже прилично выпирающий живот и смотрел со мной в окно на то как бесшумные капельки летнего дождя соскальзывают по стеклу, постукивая по нему как крылышки бабочек.
И я часто задумывалась, а что было бы, не встреть я его тогда?
Да ничего не было бы… Пустота и мрак.
Но Слава развеивал эти мысли своим присутствием, наполняя мою душу радость.
С той минуты как я сказала «да», мой мужчина показал мне, что значит любить и быть любимой.
Он носил меня на руках, порой даже чересчур часто, на что я возмущалась чтобы поставил на место, мол я тяжелая, а он возражал что легче пушинки и начинал меня кружить.
Каждое наше совместное утро он начинал с поцелуев, плавно переходящих в другую плоскость, а потом приносил мне чай в постель, великодушно позволяя мне радовать его и изредка приносить кофе и ему.
