Хозяин «Южной губы» держался с подобающим его положению достоинством: небрежно кивнув собравшимся, он прошел через зал, обменялся с мэром корректным рукопожатием и замер у покрытого алым сукном стола. Поискал глазами шефа своей службы безопасности — тот успокоительно кивнул ему огромной кудлатой бородой: все в порядке, люди на местах.
— Господа! Друзья мои! Земляки… — голос у градоначальника был, по мнению многих, излишне слащав, но поставлен достаточно профессионально. Замелькали вспышки фотографов, журналисты побогаче выставили свои японские диктофоны, а припозднившаяся буфетчица замерла на полушаге, стараясь не попасть в кадр с очередным подносом кофе и бутербродов…
Сама церемония прошла довольно быстро и на удивление буднично.
После мэра слово предоставили Крамскому, и он пробормотал что-то невразумительное о праве граждан на информацию и о том, что, дескать, «судите о них по делам их». Видно было, что каждое слово дается ему с колоссальным напряжением, и даже малоискушенная девочка-репортер из «Невских берегов» поняла: бизнесмен не в своей тарелке! Впрочем, большинство присутствующих соотнесли нервозное состояние Крамского с тем бурным и хлопотным процессом, который он, по слухам, вел уже второй месяц.
Затем коротко выступил Демидов. Поблагодарил представителей прессы за внимание, тепло и уважительно отозвался о том вкладе, который предыдущий оратор внес в становление российского предпринимательства, о его способности поступиться сиюминутными личными интересами во имя процветания державы, в нескольких фразах обрисовал сияющие перспективы завтрашнего дня — для порта, города, региона… Потом приступили собственно к подписанию документов.
Крамской сам, не прибегая к услугам помощника, щелкнул замками дипломата, достал кожаную папку.
Несколько раз поставил свою подпись. Прежде чем проделать то же самое, Демидов принял из рук референта потный желтый конверт и положил его на стол.
Крамской понимающе, едва заметно кивнул и передвинул конверт ближе к себе — видеокамеры и пара добросовестных фотокорреспондентов зафиксировали это к злорадному удовлетворению бизнесмена: под плотным картоном явственно прощупывался угловатый корпус микрокассеты. Той самой, которой его шантажировал толстяк. Демидов расписался, затем свое дело сделали нотариус и представитель мэрии.
