Нет! Требовался «вал» выявленных преступлений, постоянные цифры роста раскрываемости и «предотвращенки» — поэтому Профессора заставляли оформлять протоколы на мелких жуликов, спившихся продавцов и ночных сторожей, соблазненных складской тушенкой. И стало ему жить и служить — неинтересно. И начал он, по старой российской традиции, пить. И не просто пить — а спиваться, попал у начальства в разряд «плохих», отчего пить стал еще яростнее.
— Это лучшее, что можно купить в милиции за деньги, — шепнул Виноградов шефу, знакомя его с Профессором.
— Ты был прав, — подтвердил недавно Маренич данную Виноградовым характеристику. Всех их дел Владимир Александрович не знал, но догадывался — по уровню читабельности на вложенный фирмой рубль майор значительно превосходил все приобретения последних лет, включая казино и спиртовой заводик в Твери.
Польза была взаимной. Профессор вновь нашел себя, воспрял, сошелся опять с женой и на лето даже вывез семью на Канары. Не на все, конечно, лето — так, дней на десять… Но все же!"
"Внешне Денис Зайченко был полной противоположностью виноградовского коллеги — высокий, худой и сутулый, он всегда одевался дорого и шикарно.
Закончив на два выпуска раньше тот же, что и шеф, экономический факультет, он некоторое время прозябал в аспирантуре, потом без особого успеха занимался туристическим бизнесом, после чего нырнул наконец под крыло своего более удачного однокашника. И теперь, в должности заместителя генерального, а проще — главного администратора, обрел все, о чем мечтал: квартиру, почти новый БМВ, много шикарных вещей и выпивки.
Что же касается женщин, то с этим у Дениса проблем не возникало никогда — был он, без сомнения, хамом, но хамом чертовски обаятельным, так что и обижаться на него казалось вроде как неловко… На некоторых, правда, чары не действовали, пару раз, даже на памяти Виноградова, доставалось ему по морде — и в обоих случаях Денис воспринимал это с неподдельным и искренним возмущением. В сущности Зайченко был незаменим в «высоких» кабинетах стареющих дам и при организации разного рода презентаций и банкетов.
А вот Корзун был чертовски похож на Дениса — почти копия, только чуть поменьше коньяка и значительно больше спорта: костюм из того же магазина, прическа… В свои двадцать три он был болезненно самолюбив, храбр по неопытности, по той же причине нахален — и в целом вполне справлялся с обязанностями начальника службы безопасности фирмы.
