Приговор ожидался тяжелый и вполне заслуженный, никаких просьб или претензий со стороны общих знакомых не поступало… Но уже очень скоро парень гулял «под подпиской», а потом и вовсе дело прекратили «за отсутствием события преступления».
— Или как…
— Да, точно! Ты же Сергеича знал… — кивнул, вспомнив, Дустер.
— Классный был мужик.
— Вот! Ты — мент, да? Ну так согласись, что… — Шейн все не унимался.
— Отвяжись от человека, поц! — осадил приятеля Мишка и тут же был поддержан Дустером:
— Тоже — нашел время! У тебя, Саныч, кажется, проблемы были? Сидел даже, говорят?
— Так… краем зацепило.
— Владимир Александрович вздохнул и кивком головы показал на открытые ворота. — Бывает и хуже!
С кладбища как раз начали выходить люди — охрана, заплаканные женщины в черном, дети… Кто-то из гостей торопливо закуривал, деньги нищим и калекам кидали почти все, и многие из убогих уже считали этот день весьма удачным.
— Я пойду! — сказал Манусу Виноградов, когда казавшийся нескончаемым человеческий поток немного поредел.
— В кабаке будешь?
— Наверное.
— Пока!
У могил уже никто не толпился — пять свежих холмиков, заваленных цветами, самая большая пирамида венков, естественно, предназначалась Володе Кривцанову… Владимир Александрович вспомнил бедные, на грани пристойности похороны погибших милиционеров и умерших через год-два после выхода на пенсию сыщиков и некстати подумал, что — да, отличный мужик был, справедливый, честный по-своему, но… Но ведь бандит! Как ни крути — просто бандит… И еще подумал, что Кольку-психа, подстреленного патрулем, того самого, что «завалил» всех лежащих — его ведь тоже по их, по воровским, понятиям, хоронить надо с помпой… И еще подумал, что по логике событий будут скоро еще одни поминки — по Олегу Ивановичу, Бог ему судья… Если, конечно, будет что хоронить.
— Корзуна могила — эта.
Капитан обернулся и увидел подошедшего сзади Дениса.
— Иваныч мать его повел к машине, а я тебя увидел, вернулся.
— Спасибо. — Виноградов аккуратно положил на землю четыре гвоздики, постоял еще немного и спросил:
— Все поедете?
— Нет.
Договорились, что только я.
— С собой прихватишь?
— Для этого и вернулся! — Они уже шли по дорожке, Зайченко пытался прикурить, но зажигалка только беспомощно искрила. — Тут, я тебе скажу, такие рожи! Я б один сюда вообще не сунулся… Но ты меня познакомишь с кем надо? Если уж есть повод, грех не воспользоваться!"
"Пока ехали, выглянуло солнце.
