По идее, рейс был специальным — для прессы, изголодавшейся по непосредственной, самополученной информации из Халкарии, вотчины загадочного генерала Гадает. Однако никто не удивился — включая видавших наши виды иностранных корреспондентов — когда перед самым носом представителей «четвертой власти» в салон по трапу, крича и толкая друг друга баулами, поднялись десятка полтора разнополых и разновозрастных детей гор.
— Вах! Люди домой едут, а? — осадил что-то съязвившего по этому поводу репортера питерской «Смены» представитель доблестной халкарской гражданской авиации, наблюдавший за погрузкой в багажный отсек многочисленных холодильников, стиральных машин и прочей бытовой техники.
— Совесть есть, а?
Места тем не менее хватило всем…
Совсем близко, внизу, заискрилось под солнечными лучами теплое море, почти сразу же сменившееся густой зеленью прибрежных плантаций. Огромные горы, почти касаясь дрожащих белых крыльев самолета, чуть расступились, пропустив его в узкий створ ущелья: полет подходил к концу.
Пробежав по посадочной полосе положенное расстояние, машина подрулила к предназначенному ей месту.
Вежливые иностранцы похлопали прошедшему по салону экипажу, наши коллеги торопливо поддержали их — и пестрая «команда» представителей прессы потянулась к выходу…
Аэропорт столицы Халкарской Республики представлял собой две параллельно вытянутые бетонные ленты взлетно-посадочных полос, дальний конец которых почти упирался в зубчатую громаду скалы. Такие же отвесные каменные стены ограничивали пространство справа и слева, оставляя совсем немного места для боковых рулежных дорожек и бело-красных технических сооружений.
Кроме «АН-двадцать четвертого», только что совершившего посадку, на летном поле, устало опустив лопасти, отдыхал вертолет гражданской авиации, рядом с которым зеленели камуфляжными пятнами два его боевых собрата. Поодаль, прикрытые огромной маскировочной сеткой, угадывались остроугольные силуэты современных истребителей."
"— Работай, Славик, работай! — прошипел напарнику Виноградов, заметивший, что настоящие корреспонденты уже вовсю щелкают объективами.
Только что облегченно вступивший на землю «оператор» судорожно завозился с футляром видеокамеры, но в этот момент все замерли, повинуясь громкому и сочному голосу человека, привыкшего и любящего командовать:
— Внимание! Господа! Уважаемые гости!
Говоривший, высокий мужчина с чисто выбритым лицом, был одет в безупречный серый костюм, легкие лакированные туфли и белоснежную рубашку.
