— Тяжелое детство, деревянные игрушки… — в голосе его особого раскаяния не чувствовалось — кто лучше сотрудника Регионального управления по борьбе с организованной преступностью знает, что людей без пороков не существует?
— Ладно. Продолжим. Один из наших людей дал знать демидовцам, что существует нечто, чего вы боитесь. И что это «нечто» можно раздобыть, а затем предложить вам — взамен откуда от права аренды в пользу третьих лиц.
— Бред!
— Но он этого не знает. Более того. Уже начаты мероприятия по внедрению в ваше окружение человека, который непосредственно осуществит акцию.
— И кто же это?
— Да есть один такой… пресловутый!
— Вот уж точно! — подтверждающе крикнул Беляев.
— И что же мне делать посоветуете? Или… прикажете?
— Да бросьте… Мы бы хотели предложить вот что… Ребята хотят получить на вас компромат? Пусть получат. Хотят шантажировать? Ради Бога! Но в самый, знаете ли, экстатический момент мы их и прихватим — с поличным, обставившись так, что никакой адвокат не поможет.
В результате — общественный резонанс — негодные методы против честного российского бизнесмена.
— А если…
— Да! Учитывая, что это будет ловушка не для дураков — там их не держат, сами знаете, — мы предусмотрели вторую защиту: компромат, который они получат, будет заведомо «фуфловым», знаете, вроде того конца палки, который, высвободившись, заедет им по лбу! — расплылся в улыбке Беляев. Видно было, что процесс игры «казаки-разбойники» доставляет ему искреннее наслаждение.
— Нет, вы не поняли.
Что, если просто — прихватить их человека и того… «спрофилактировать»? Мы бы сами могли… — задумчиво протянул Крамской. Он судорожно просчитывал варианты.
— Нулевой эффект. Просто на этом не кончится — и в следующий раз процесс может пойти неподконтрольно… Нет, если уж решать проблему, то кардинально.
— Вы заказчик. Хотите — отработаем назад, будем считать, что просто зашли пообедать…
— Да нет, тут другое…
— Не желаете связываться с правоохранительными органами? Нарушать, так сказать, нормы этики бизнесмена? Или боитесь, что мы чего-нибудь напорем? — Александр Ибрагимович смотрел и спрашивал внимательно, как врач, настраивающий больного на удаление желчного пузыря.
— И это, собственно, тоже, если быть откровенным… В нашем мире не принято…
— Я вас успокою. В какой-то степени… Тот, кому поручено вас разработать, — милиционер, наш, в некотором роде, коллега.
— Так что они первыми начали! — «дожимая», поддержал Беляев.
