Но теперь, благодаря счастливой случайности, думаю, они от нас никуда не денутся.
Инспектор поспешил с прогнозом: преступникам не суждено было попасть в руки правосудия. Прибыв на станцию в Айфорде, мы увидели гигантский столб дыма, нависший над купой деревьев поодаль, словно чудовищное страусиное перо.
– Пожар? – спросил Брэдстрит у начальника станции, когда поезд, пуская пары, двинулся дальше.
– Да, сэр, – кивнул тот.
– Когда он начался?
– Говорят, что ночью, сэр, но сейчас вовсю заполыхало, весь дом в огне.
– Чей это дом?
– Доктора Бехера.
– Скажите, пожалуйста, – перебил инженер, – доктор Бехер – немец, очень худой, с длинным острым носом?
Начальник станции от души рассмеялся:
– Нет, сэр, доктор Бехер – истый англичанин, и в нашем приходе у него самый просторный жилет. Но у него в доме гостит один джентльмен – видимо, его пациент. Так вот он – иностранец, и, судя по его виду, добрая беркширская говядина ему бы не повредила.
Не дослушав начальника станции, мы устремились к месту пожара.
Дорога вела на небольшой холм, где стоял просторный, побеленный известкой дом, из окон и щелей которого вырывался огонь, а стоявшие в саду три пожарные машины тщетно пытались прибить пламя.
– Это здесь! – воскликнул Хэтерли в крайнем возбуждении. – Вон дорожка, посыпанная гравием, а вон там кусты роз, под которыми я лежал. Второе окно с краю – то самое, откуда я спрыгнул.
– Что ж, – сказал Холмс, – по крайней мере, вы сумели им отомстить. Понятно, что ваша керосиновая лампа, когда ее сплющило прессом, воспламенила деревянную обшивку, а преступники, поглощенные погоней, этого вовремя не заметили.
Приглядитесь-ка, однако, пристальней к толпе, нет ли здесь ваших вчерашних приятелей? Впрочем, боюсь, они уже за сотню миль отсюда.
Холмс не ошибся: и по сей день никто ничего не слышал ни о красивой женщине, ни о зловещем немце, ни об угрюмом англичанине. Тем утром один сельский житель повстречался с повозкой, в которой сидели люди и громоздились тяжелые ящики. Повозка быстро катила в сторону Рединга, однако позже ни малейшего следа беглецов не обнаружилось, и даже проницательность Холмса не помогла хотя бы приблизительно установить их местонахождение.
Пожарных немало подивило странное устройство внутри дома, но гораздо более – недавно отрубленный большой палец, найденный на подоконнике третьего этажа. К заходу солнца, впрочем, их борьба с огнем увенчалась успехом: пожар был потушен, хотя крыша дома обвалилась и на его месте дымились руины.
