– Накануне вечером вы закрывали окна и двери. Вы заперли все окна?
– Да.
– Все ли они были крепко заперты сегодня утром?
– Все.
– У вашей служанки есть поклонник? Вчера вечером вы, кажется, сообщили вашему дяде, что она выходила к нему на свидание?
– Да, она подавала нам в гостиной кофе и могла услышать, как дядя рассказывал о диадеме.
– Понимаю. Отсюда вы делаете вывод, что она побежала передать новость своему поклоннику и они сообща замыслили ограбление.
– Какой смысл строить все эти шаткие теории? – нетерпеливо перебил банкир.
– Говорю же, я видел диадему в руках у Артура.
– Погодите минуту, мистер Холдер. Мы еще к этому вернемся. Итак, о служанке, мисс Холдер. Вы видели, как она вернулась через кухню, не так ли?
– Да. Я пошла проверить, заперта ли дверь на ночь, а Люси как раз проскользнула в дом. Я заметила в темноте и ее ухажера.
– Вы его знаете?"
"– Да, он зеленщик, приносит нам овощи. Его имя Фрэнсис Проспер.
– И он стоял, – продолжал Холмс, – по левую сторону, не у самой двери?
– Верно.
– И нога у него деревянная?
В живых темных глазах девушки промелькнуло что-то похожее на испуг.
– Уж не волшебник ли вы? Как вы об этом узнали?
Она улыбнулась, но худое сосредоточенное лицо Холмса сохраняло полнейшую серьезность.
– Мне бы очень хотелось подняться наверх, – сказал он. – Вероятно, понадобится и выйти наружу. Но прежде всего, думаю, стоит осмотреть окна нижнего этажа.
Холмс быстро обошел холл и задержался у большого окна, из которого виднелась дорожка к конюшне.
Он открыл его и тщательно, с помощью сильной лупы, исследовал подоконник.
– Что ж, пойдемте наверх, – наконец проговорил он.
Гардеробная банкира была обставлена довольно скромно: серый ковер, солидное бюро и продолговатое зеркало. Холмс первым делом подошел к бюро и, внимательно осмотрев замок, спросил:
– Каким ключом его открыли?
– Тем самым, о котором говорил мой сын: от буфета в кладовой.
– Он где-то здесь?
– Вон там, на туалетном столике.
Шерлок Холмс взял ключ и отпер бюро.
– Замок бесшумный.
Неудивительно, что вы не проснулись. А вот в этом футляре, надо полагать, и хранится диадема? Давайте-ка на нее взглянем.
Он открыл футляр, вынул диадему и положил ее на стол. Это был великолепный образец ювелирного искусства, и камней, подобных тридцати шести бериллам, я еще не видел. Один из боковых зубцов был отломан.
– Мистер Холдер, – обратился Холмс к хозяину дома, – вот этот зубец в точности соответствует тому, который, к несчастью, утрачен.
