– Я всё расскажу Лидии Романовне.
– Вперед, – не оглядываясь, бросает он.
***
День проходит относительно спокойно, если не считать отдельных словесных выпадов в наш с Петькой адрес. Петька из-за них дергается, нервно реагирует на любой смешок, а я его, как могу, успокаиваю.
– Да наплюй, – твержу ему прописные истины. – Разве нам есть дело до того, что думает какой-то Гаврилов? Разве нам это так важно?
Петька кивает, вроде как соглашается, но всё это ему дается тяжело, я вижу. Все-таки он у меня страшно зависит от чужого мнения.
Меня же тревожит другое. Мне всё кажется, что это затишье перед бурей. Что все наши просто затаились и выжидают удобного момента. В конце концов не будут же они прямо в школе чинить над нами расправу. И, честно говоря, это ожидание мучительнее всего…
Седьмым и последним уроком по расписанию у нас иностранный. Половина класса ходит на китайский, половина – на английский. Но о том, как лучше «встретить» новую англичанку, заранее обсуждает весь класс.
– Может, вообще не пойдем? – предлагает Михайловская.
– Проигнорим эту рыжую сучку…
Ее идею подавляющее большинство встречает бурным одобрением. И тут вдруг Патрушева говорит:
– У нас в классе есть крыса, вы забыли?
Наши оборачиваются на меня.
– Даже две, – добавляет кто-то тихо.
– Их можно запереть…
– Да погодите вы! – подает голос Ларина. – Какой смысл не ходить на инглиш? Кому хуже-то будет? Мне лично надо сдавать ЕГЭ по английскому.
– А ты, как всегда, только о себе и думаешь, – презрительно фыркает Михайловская.
– А что мне о тебе, что ли, думать? – усмехается Ларина.
– Девочки, не ссорьтесь, – вмешивается Агеева. – Но вообще я согласна. Ну, прогуляем, допустим, инглиш. Рыжой-то что с того? А нам влетит. Директриса только еще больше будет разоряться на собрании. А мне мать уже пригрозила чуть ли не домашним арестом.
– Да вы чего все такие трудные? – психует Михайловская. – Эта рыжая коза такую подляну нам устроила! Дэнчика из-за нее уволили, а вы…
Она оглядывается на Горра.
– Герман, а ты пойдешь на английский?
Он что-то внимательно изучает в телефоне и, не поднимая глаз, отвечает:
– Угу, обязательно.
Михайловская сразу скисает.
– Ну ладно, – разочарованно тянет она, – раз все так решили…
В конце шестого урока в кабинет физики заявляется Лидия Романовна.
– Одиннадцатый «А», английская группа, обращаюсь к вам. Следующим у вас урок у Олеси Владимировны. Предупреждаю заранее: чтобы сидели тише воды, ниже травы.
