Я поспешно отворачиваюсь и приказываю себе не реагировать на идиотские выпады. Петька кому-то что-то еще отвечает, а я сижу прямо, будто ничего не слышу, будто происходящее меня не касается.
Наконец входит математичка, и все постепенно замолкают, во всяком случае пошлости с мест больше не выкрикивают. А следом за ней вбегает Соня.
Как же я ей рада! Хоть и сижу пока, словно кол проглотила. Но я, правда, очень-очень ее ждала.
– О, Шумилова, здорово! Поправилась? – приветствует ее Михайловская.
– Ты чем болела-то? – спрашивает Ларина.
Соня недоуменно хлопает глазами, обычно ни Михайловская, ни, тем более, Ларина ее в упор не замечают.
– Бронхитом, – отвечает она неуверенно, потом устремляется к нашей парте. Сгоняет Петьку со своего места, усаживается рядом, что-то радостно щебечет. А я лишь вымученно ей улыбаюсь. И невольно подмечаю, что наши переглядываются, подают друг другу какие-то знаки.
– Боже, как я устала сидеть дома! – восклицает Соня. – Уже на стены чуть готова была лезть с тоски…
И тут мы слышим за спиной голос Ямпольского:
– Сонь, привет! Давно тебя не было…
Сонька округляет глаза почти в панике.
Наклоняется ко мне и взволнованно шепчет:
– Это же Антон, да? Антон со мной заговорил! О, боже! Боже! Я сейчас умру…
– Сонь, – снова зовет ее Ямпольский.
– Мамочки… – бормочет она в возбуждении. – Я не могу оглянуться. Я… боже… у меня руки дрожат…
У нее и впрямь нервно подрагивают пальцы.
– С возвращением, Сонь, – вкрадчиво и ласково произносит Ямпольский.
– Что? Что мне ему ответить? – частит Сонька.
Но тут раздается звонок, математичка поднимается из-за учительского стола и призывает всех к тишине.
22. Лена
Заканчивается алгебра, еще никто не успел разбрестись, и в класс входит новая англичанка, Олеся Владимировна.
– Прошу минуточку вашего внимания, – с улыбкой произносит она.
Но наши продолжают собирать тетради и учебники, с шумом, со смехом, с разговорами, и даже не реагируют на нее. Будто её не слышат и не видят. Специально, конечно.
Даже Наталья Алексеевна, математичка, от такой наглости вскипает.
"
"– Одиннадцатый «А»! А ну быстро сели по местам! Это что еще такое? С вами разговаривает учитель, а вы! Как не стыдно!
Наши замолкают и усаживаются, точно одолжение делают. Англичанка пытается улыбаться, как будто этот момент ее никак не задел. И тон ее всё такой же доброжелательный.
– Как вы уже знаете, меня поставили вашим новым классным руководителем, – говорит она, не замечая кривых ухмылок.
