Это моя территория

Кто бы мог подумать, что мой папа невольно станет причиной рождения такой придурковатой звезды спусков.

– Сам ты придурок, – разозлилась Алиса. – Думаешь, один раз по случайности победил, так теперь все время будешь тыкать меня носом в проигрыш?

– Никуда я тебя не тыкаю, – Фрик умудрился рявкнуть шепотом. – Да за что мне такое наказание? Нафиг я вообще пошел на поводу у матери и позвал тебя?

– Ха-ха, особо не мечтай тут ничего. Если бы я не хотела, то не пошла бы, понял? Мне просто хотелось на своего кумира детства посмотреть.

– Посмотрела? – спокойно спросил Фрик. – Думаю, нам уже пора. Я такси вызову на твой и на свой адреса.

– Да, пожалуйста. Твой папа гораздо лучше. На тебе природа отдохнула. Жаль, что он бросил кататься. Слушай, а, может, снова начнет? Или у него травма?

– Это у тебя травма на всю голову, – Фрик глубоко вдохнул, успокаиваясь. – Папа уже никогда не будет кататься.

Большего он пока не мог сказать. Владимир для него тоже всегда был идеалом. Три года назад мужчина, работающий начальником одного из заводских строительно-монтажных участков, решил зачем-то помочь своему подчиненному.

И полез вслед за ним на огромный резервуар, который покрывали светоотражающими фильтрами. Крепления лесов не выдержали, рабочий и Владимир полетели вниз, с высоты шести метров. Повезло, что не ударились головой. Рабочий сломал обе ноги, он упал не на бетонные плиты, а в росшие неподалеку кусты. Владимиру повезло меньше: оказались сломанными рука, лодыжка и раздроблены тазобедренные кости. Но, к счастью, позвоночник не пострадал. После почти года в больнице и многочисленных операций, во время которых кости скрепили между собой титановыми стержнями, Владимира выпустили домой, на реабилитацию.

Фрик, несмотря на то что прошло три года, до сих пор помнил атмосферу, царившую тогда у них дома. Парень видел, как тяжело приходилось матери. Почти три месяца она ночевала в больнице, уезжая оттуда на работу. Домой забегала на час-полтора и сразу же убегала обратно.

С Фриком и Юркой по очереди жили то одна, то вторая бабушка. Если одна всячески поддерживала детей, говоря, что все нормально, что папа скоро поправится, то вторая почему-то решила запугать детей. Однажды Фрик не выдержал. Когда измученная мама пришла поздно вечером домой, бабушка уже с порога начала причитать и уверять, что Владимир больше никогда не сможет стать полноценным, что теперь семье придется туго и тому подобное.