По сути своей, кто я для нее? Прошлое, которое предало и сердце разбило вдребезги. Нет у меня реальной возможности держать ее, да и по-хорошему, если правильно рассуждать — отпустить ее должен. Потому что раню. Знаю, что раню. Я должен отступить.
И я отступаю. Убираю руки с ее плеч, прилагаю всю выдержку и делаю шаг назад…а сам вижу, что не хочет она этого. Не знаю, может лгу себе? Так ведь проще, в грезах своих пребывать, лишь бы наконец-то почувствовать себя живым — эгоистично и подло до мозга костей, но…Резко подхожу к ней в плотную, беру за талию и разворачиваю к своей машине, что поставил рядом, прижимаю ее к задней двери и горячо целую.
Я поступаю подло, а по-другому не получается. Хотя бы в последний раз снова коснуться ее — все, что мне сейчас надо. Простите.
Алена в первый миг не отвечает, но дальше…она прижимается сама, отвечает пылко, желает. Она этого хочет сама, я не давлю больше, и если кому-то интересно — вот он самый высокий градус у самого яркого алкоголя. Я так не пьянел даже от водки.
Сам не понимаю, как мы оказываемся на заднем сидении моей машины, а там, в тесном, закрытом помещении, нет разума никакого. Там только чувства, эмоции, тактильность и запах. Он меня дурманит, и я вообще обо всем забываю — будто не было всего этого ада и грязи, принуждения. Только она всегда была.
Стягиваю с ее плеч тонкие лямки, любуюсь. Алена мой идеал, никого нет лучше нее. Какой бы Алиса не была красивой, не сможет никогда затмить Алену. Я ее в своих руках держу бережно, даже сейчас, когда страсть мной полностью завладевает.
Ведь хочу, чтобы было только хорошо со мной рядом, как раньше. Мог бы стереть все, что сделал, с ней и с нами, — стер бы, но я могу только нежно целовать…
Я так по тебе скучал, моя девочка…
* * *
Полуголые и мокрые мы сидим все там же. Алена закуривает, выпуская дым в потолок. Она на меня не смотрит вообще, я тоже не пытаюсь поймать ее взгляд своим — безумие все это. На миг я даже жалею, что сделал это, поддался чувствам, но потом понимаю, а как иначе то? Никак.
Не было у меня шанса обойти ее стороной. Я люблю Алену, всегда ее любил и всегда буду. Алисе я не изменял только потому что пустое это, но разве касается мое личное правило Алены? Нет. Она моя звезда.
— Знаешь, — тихо усмехается она, глядя в потолок машины, — Я ведь собиралась тебя по носу щелкнуть. Всех вокруг убедила, что мне плевать. Что не чувствую я ничего, а по итогу…
Слышу, как в конце голос ее становится ниже, тише, тяжелее, поэтому смотрю на нее.
