Это не любовь

– Я уж хотела в розыск подавать, да твоя одногруппница, которая к нам как-то приходила, Алёна, сказала, что ты у знакомых…

Всё так – Рубцову она предупредила, точнее, наплела, что побудет пока у неких знакомых, чтобы та не поднимала панику. Ну так они дружат. А от Инны подобного беспокойства она даже не ожидала и почти растрогалась.

– Ой, ещё тут твои какие-то подруги приходили, вещи принесли, про тебя спрашивали. Хорошо, что на тот момент я уже поговорила с Алёной. А то бы вообще не знала, что и думать…

Инна, кряхтя, присела на корточки и вытянула из-под кровати два пакета.

– Алёна твоя сказала, что ты в академ уходишь? – продолжала Инна.

– Нет, я передумала, – уже мягче ответила Юлька.

– А как с деканатом будешь разбираться?

С деканатом… Снова вспомнился Анварес. И сердце, дрогнув, тоскливо заныло.

Что он сейчас делает? Вспоминает ли её? Или преспокойно живёт дальше своей жизнью, частью которой ей никогда, увы, не стать.

Инна ей ещё что-то втолковывала, но Юлька даже не вникала, погрузившись в свои мысли. Получалось так, что он для неё значил много, очень много, даже слишком, раз остальное сразу меркло и теряло всякую ценность. А вот она для него – всего лишь неудобная случайная знакомая. Может, потому он к ней и не прикасался те дни? Спустил пары, а затем решил, что больше не нужно…

От тяжёлых дум её отвлёк телефон, жалобно пиликнув. Почти не сомневаясь, что это Алёна, Юлька открыла сообщение и невольно охнула.

Всего одна фраза, по сути, даже нейтральная, но Юльку сию секунду захлестнуло внезапной радостью. Внутри, там, где только что протяжно ныла тоска, теперь всё звенело и вибрировало.

Она таращилась на эти три слова и заветный номер, блаженно улыбаясь, и наглядеться не могла. Он помнит, он думает о ней!

84

– Что-то сегодня наш Александр Дмитриевич не в духе, – заметил въедливый Жбанков.

Анварес мрачно взглянул на Толю Жбанкова и оставил его замечание без ответа. В принципе, тот прав – настроение было не сказать что плохое, нет, но какое-то унылое."

"– По Ларисе Игоревне, наверное, скучаете? – настырно лез Жбанков, заглядывая в лицо.

Анварес отмахнулся от него, как от надоедливой мухи, и покинул кафедру.

Ещё пару отвести и можно было ехать домой. Только вот лекцию у «журналистов» он вёл так же, без энтузиазма.