Это не любовь

Тоже поэтому?

– Я бы не назвал это так, – уже спокойнее ответил Анварес. – Я не стыжусь тебя. Я стыжусь себя.

– Не понимаю…

– Что тут непонятного? Я – твой преподаватель. Я не имею права заводить отношения со своими студентами.

– Разве это противозаконно? Я же совершеннолетняя.

– Помимо уголовного кодекса в обществе существуют так же этические нормы. И вот это всё – просто аморально.

– Что ж вы тогда продолжаете со мной общаться? Вы ведь могли и отказаться, когда я вас позвала, раз это так аморально…"

"– Мог бы… – согласился он, затем отвёл глаза и процедил тихо: – Да вот не смог.

Потом вновь посмотрел на неё с какой-то горечью, досадой или даже болью и неожиданно спросил:

– Что это ещё за Руслан? Это тот, что отирался рядом с тобой?

– Эм… ну да, – растерявшись от резкой перемены темы, промолвила она. – Просто какой-то парень незнакомый.

– Незнакомый? – вскинул он бровь. – Мне показалось, вы успели познакомиться.

– Неужто ревнуете? – ей аж приятно стало, но ненадолго.

– Ты… – Он плотно сжал губы, крылья носа дрогнули. Казалось, ярость вспыхнула в нём с новой силой, так внутри и клокочет, и он с трудом заставляет себя сдерживаться. Несколько раз шумно выдохнув, он, видимо, справился всё-таки с порывом и холодно произнёс: – Такие вещи вызывают у меня… брезгливость.

– Какие такие? – запальчиво спросила Юлька.

– Когда девушки настолько себя не ценят, что знакомятся в сомнительных кафешках с сомнительными типами, не думая о неприятностях, дают им всякие авансы, а потом ещё удивляются…

– Я с ним не знакомилась! – Юлька почувствовала, как вспыхнуло лицо, как нестерпимо зажгло щёки и уши, как перехватило горло от стыда, от возмущения и обиды.

– И это не знакомилась? А знакомилась – тогда что? – он и правда смотрел неприязненно и холодно. – Подойти и сразу поцеловать?

Юлька, пунцовая до корней волос, смотрела на него исподлобья и тяжело дышала.

– Хорошо, – прошипела она, – я – плохая, неразборчивая, безалаберная… какая там ещё? Меня можно только стыдиться и… брезговать.

Последнее слово она проговорила с трудом и тут же всхлипнула. В глазах защипало от подступивших слёз.

– А вы тогда какой? Знаете, Александр Дмитриевич, если я кого-то брезгую, то целоваться с ним точно не стану. Ну и всё остальное тоже. А вы…

– А я не лучше, – легко признал Анварес.