Это не любовь

Тогда он подхватил её на руки, легко, точно она совсем невесомая. Перенёс на диван – диван ближе. А ждать он явно не мог. И так слишком долго ждал. Неделю целую! И весь свой пыл, всю страсть, больше не сдерживаясь, обрушил на неё.

Так сладко мучил губы, так горячо опалял поцелуями кожу, так нетерпеливо и беззастенчиво ласкал, заставляя терять рассудок, изнывать, плавиться…

93

Спать было неудобно, твёрдо, тесно, жарко. До спальни они ночью так и не добрались. На диване, утомлённые, и уснули, в объятьях друг друга.

Впрочем, Юлька, не задумываясь, променяла бы самое комфортное ложе на вот этот узкий и жёсткий диван, если рядом с ней будет Анварес. Спать у него на груди, видеть его вблизи, вдыхать запах – это такое блаженство.

Юлька сама страшилась этих своих чувств – настолько они казались сильными, острыми, почти болезненными. Практически на грани умопомешательства.

С Лёшей было совсем не так. Как-то спокойнее, обыденнее. Отношения с ним больше напоминали привычку, только вот на исходе случались встряски, но это не то.

Если подумать – никогда её не влекло с такой непреодолимой силой к нему, никогда не жаждала физической близости, никогда не забывалась в упоении, как было сейчас.

Теперь она могла сравнивать. Секс с Анваресом сродни урагану, что настигает неожиданно и поглощает тебя целиком и полностью. В такие моменты ты как будто не живёшь, а становишься частью этой необузданной стихии.

С Лёшей же был именно процесс, иногда приятный, иногда не очень. Иногда и вовсе – чистая механика.

Юлька припоминала, что частенько уклонялась от «обязанностей» под всякими предлогами. Вот, наверное, и доуклонялась. Однако это и хорошо. Не было бы счастья – да несчастье помогло.

А ведь кто бы мог подумать, удивлялась Юлька, глядя на спящего Анвареса, что за этой неприступностью бушует такой огонь.

И, не удержавшись, чуть подтянулась и поцеловала в губы. Даже не поцеловала, а просто коснулась его губ своими, слегка провела от уголка к уголку, тронула языком… и тут же почувствовала, как на затылок легла крепкая ладонь.

Анварес прижал её к себе. Поцеловал не так, как накануне, а нежно, будто смаковал, хотя надолго его не хватило. Завёлся – и минуты не прошло. И вот уже его поцелуи стали настойчивыми, жаркими, требовательными. Безудержными. Ураган проснулся…

* * *– Замечательное сегодня утро, – заметила Юлька, с аппетитом уплетая сырники – сама, между прочим, готовила в то время, как Анварес принимал душ.