Это не любовь

– Что ты вообще тут забыл? Егор, блин!

– Что Егор? Я что, не имею права в ванную зайти, если мне надо? – вскинулся Егор. – Я просто зашёл, вон носки свои взять, – он махнул рукой на змеевик. – А эта… не знаю, что придумала… набросилась, как бешеная.

– Ах носки взять?! – тут уж взвилась Юлька. – Это теперь так называется? В следующий раз за такие носки я тебе оторву сам знаешь что.

Юлька швырнула щётку в Егора и пулей вылетела из тесного коридорчика, оттолкнув Олю. Инна отскочила сама.

Позже Инна допытывалась, что конкретно произошло.

– Что, прям вот так он к тебе и прижался? Этим самым местом? Кошмар какой! Считай, у жены под носом… Чем только думал?

– Ой, а чем они все думают? – раздражённо ответила Юлька. – Этим самым местом.

– Ну не все!

Юлька сначала хотела съязвить, догадавшись, что Инна так наивно защищала своего очкарика, но не стала. Улыбнулась вдруг:

– Конечно, не все.

Как странно всё с этим Анваресом. То мысли о нём причиняли боль и вгоняли в хандру, а то вот – стоило его вспомнить, и вся злость испарилась.

Когда легли спать, Юлька вдруг спросила Инну:

– А у тебя в прошлом году кто вёл зарубежку?

Она очень старалась, чтобы вопрос прозвучал небрежно, хотя сердце тут же дрогнуло. И губы сами собой растянулись в улыбке. Хорошо, что темно, и лица её не видно.

– Анварес Александр Дмитриевич, – сонно ответила Инна.

– И как он? – Небрежность давалась всё труднее.

– Ну как… Нормальный, вроде, препод. Ведёт он, конечно, здорово. Но, блин, на экзамене он всю душу из тебя вытряхнет.

Если пропускаешь лекции и семинары – вообще фиг сдашь. Отлично у него получить почти нереально. Ну это надо прямо ни разу не пропустить ни одного занятия, и всё, что проходили, знать от и до. Ещё и рассуждать уметь… ну там, почему так, а не этак. Даже я у него только на четвёрку сдала… со второго раза.

Юлька слушала её и улыбалась, глядя в тёмный потолок. А перед глазами так и стоял взгляд его горящий…

41

Понедельник и вторник прошли по ощущениям впустую. Юлька раз двадцать продефилировала по коридору мимо кафедры зарубежной литературы, норовя подглядеть внутрь, а сколько выписала кругов вдоль холла – и не счесть, но ни разу даже мельком не увидела Анвареса.

Причём по расписанию у него значились пары у журналистов, но указанная аудитория почему-то была закрыта.

В среду она летела в институт как на самый долгожданный праздник. А перед тем встала с утра пораньше, вымыла на два раза голову, худо-бедно уложила непокорные вихры в подобие каре.