Это не любовь

Недаром же говорится: ""С глаз долой – из сердца вон"", а ещё: ""Время лечит"". Во-вторых, подтянет за год английский. Ну а в-третьих, найдёт какую-нибудь работу, чтобы не возвращаться к матери.

Мать, конечно, и за академ будет её грызть, но это в любом случае лучше, чем отчисление.

Юлька аж вдохновилась такой идеей, наметив себе в самом скором времени наведаться в деканат.

59

Анваресу казалось, что последнее время он не жил. Если точнее, не жил полноценной жизнью, а всё пребывал в каком-то напряжённом ожидании, совершая обыденные действия по инерции: чистил зубы, ел, ходил в институт, вёл лекции.

Оставаясь наедине с Ларисой, он и вовсе уходил в себя. Не намеренно, так уж само получалось.

Лариса беспокоилась: «Что с тобой? Ты не заболел? Такое ощущение, будто ты погас изнутри».

"Это было точное слово – погас. И никакое самовнушение не действовало, никакие веские доводы не помогали. Он смотрел на Ларису, а представлял Аксёнову. И сам поражался: ну как такое могло произойти с ним? Двоечница, прогульщица, глупая, беспутная девчонка, на которую он в любое другое время и не взглянул бы. Таких, как она, всегда считал бесполезными пустышками, никчёмными, ничтожными и в довесок ко всему вульгарными. И вот она, невзирая на все его взгляды и предпочтения, настолько прочно засела… в уме, в душе, в сердце или где там ещё, что думать ни о чём другом не получалось.

Танец ещё тот… первые дни аж в жар кидало, стоило только вспомнить. Потом в груди поселилась тоска. Она напоминала саднящую, незаживающую рану, которая ныла, не умолкая, и особенно крепко прихватывала ночью.

Сначала Анварес не отдавал себе отчёта, что тоскует. Просто не анализировал.

Первое время боялся – вдруг она с таким-то неуравновешенным нравом совершит что-нибудь непоправимое. Теперь вот переживал, что из института дурочку попрут.

Вот какого чёрта она пропускает занятия? В её мифическую болезнь он абсолютно не верил. Отговорка, шитая белыми нитками.