— Ты чего разлегся то?
Александр постарался простанать громче и чуть закатил глаза. Это сработало.
— Пусечка? — встревоженно запричитала Маша, наконец то подходя к нему. — Ты что? Помирать собрался? — она похлопала его по щекам. — Эй! Пуся! Не смей умирать!
Причитая и возмущаясь, Маша наконец-то додумалась вызвать скорую. К счастью Александра, врачи приехали быстро.
— Срочно спасите его! У нас будет малыш! Слышите? — верещала Маша под ухом. — Ему нельзя пока умирать! Он ещё не развёлся со своей старой женой! Это же все наследство ей достанется! Везите его в реанимацию!
Доктор, пожилой мужчина лишь усмехнулся.
— Не умирает он. Всего лишь невралгия. Диван не удобный у вас, а мужчина ваш не первой свежести. Вот и защемило.
— Не умирает? — Маша чуть успокоилась. — Нет! Не верю! Везите в реанимацию! Обследуйте как следует его.
И сколько врач не убеждал Машу, что ничего жизни Александра не угрожает, она не успокоилась, пока его бледного и испуганного не погрузили в машину скорой помощи и увезли в больницу.
Машу, к её неудовольствию в машину скорой помощи не пустили.
— Не положено милая. — врач усмехнулся, — Кто ты ему? Никто.
— Я мать его ребёнка! — взвизгнула она возмущённо. — Любимая женщина!
— Это все слова, милочка. Вот будет документ, тогда и пустим. А пока нет. — он развёл руками и захлопнул перед ней дверь.
Александр, лежащий на каталке и молча за всем наблюдавший, встретившись взглядом с врачом тихо выдохнул, — Спасибо…
То ли вид у него был слишком несчастный, то ли врач скорой помощи настоял, но Александра положили в стационар.
И впервые, за несколько дней, что он снова жил с Машей, Александр выдохнул и спокойно уснул.
«Невралгия», устало хмыкнул Александр разглядывая листочек с диагнозом. Он почувствовал лёгкий укол разочарования, вчитываясь в диагноз.
Словно бы ему хотелось даже, что бы это был инфаркт. Как у Оксаны. Словно в отместку ему, но получилось как в насмешку. Невралгия. Обычное защемление нерва, воспаление. А всему виной диван.
Александр прикрыл глаза и вытянулся на кровати.
«Диван конечно не удобный… И пусть!», сердито хмыкнул он про себя. Хватит с него. Он ничего больше не будет вкладывать в эту квартиру. Ничего. Ничего этой Маше от него не достанется. Всё он слышал. Как Маша переживала, что он кони двинет и ей ничего не достанется. Расчетливая стерва!
А он? Он получается лошарик. Наивный, глупый лошарик.
Александр криво усмехнулся. Дожили. Коммерческий директор, солидный дядечка и так глупо подставился.
