Это (не) ваша дочь, господин маг

— Суд постановил удовлетворить заведенное дело в отношении семьи Ридвон, по законному завещанию, составленному Роу Ридвоном, немедленно вернуть Адалин Ридвон…

И дальше длинный перечень на выполнение решений со стороны моего отца. Я чувствовала, как внутри меня разливается что-то такое горячее и всеобъемлющее… благодарность ему. Фоэрту Кану.

Судья просит заключить решение, и Кан проходит к трибуне, говорит чётко все требования от моего имени, которые я писала в своём заявлении. Я вижу, как помрачнел чернее мутного озера отец, как сжались челюсти Магрит, а взгляд преисполнился ненавистью.

Судья берётся за молоток, чтобы закончить этот процесс.

— Есть ли те, у кого ещё есть претензии? — озвучивает последний вопрос.

Я слышу тихий шёпот, но никто не решается говорить. Я облегчённо выдыхаю.

— Господин судья, — раздаётся голос будто гром в тишине, Тарсон Вилсон поднимается со своего места. — У меня есть претензия.

Все, кто присутствовал в зале, поворачиваются и смотрят с удивлением на него.

— Представьтесь, — требует судья.

— Я Тарсон Вилсон, — бросает на меня небрежный взгляд, — бывший жених леди Адалин Ридвон, её отец, Гастор Ридвон, может это подтвердить.

— Подтверждаю! — тут же подает голос мой отец.

На миг повисло молчание.

— Вы знаете, ваша честь… — начинает говорить Тарсон, и нехорошее предчувствие холодит мне живот.

В дверь входит, пропущенный охранником, один из законников.

— Ваша честь! Вы знаете, кто это женщина? Она совершает преступление — отнимает возможность быть рядом с МОИМ ребёнком!

Что? Мои брови взметнулись вверх. Я машинально оборачиваюсь и смотрю на Кана, будто испугавшись чего-то. Но его отвлекает тот вошедший законник, он что-то говорит ему, слишком далеко, чтобы услышать, что именно.

— Господин судья, я хочу, чтобы моя дочь росла в любви не только материнской, но и в отцовской, — продолжает изливать речь Вилсон, — она столько лет обманывала меня, скрывала и сейчас, хочет держать меня на расстоянии от моей дочери! Я так хотел ребёнка, хотел, чтобы эта женщина стала моей женой, но она сбежала.

Да что он вообще говорит, Боже!

Тарсон наигранно сжимает челюсти, показывая лживые эмоции, но это, к сожалению, понимаю только я.