Это (не) ваша дочь, господин маг

— Идём, родная, — сжимаю ладошку Кери, и мы сходим с крыльца.

Глава 22

Чем дальше отъезжали от Вигфорта, тем тяжелее становилось на сердце. Кери всю дорогу молчала, кажется, она подозревала что-то неладное, но не спрашивала ни о чём.

Какая же она у меня умница. Она не такая, как я. Она намного сильнее, и я вижу это всё отчётливее. И снова сердце наполняется щемящей болью, когда я понимаю, от кого у неё такие черты характера.

Да, я снова бегу, но у меня нет иного выбора, и остаётся лишь сохранить остатки своего достоинства, те остатки, которые для меня сейчас дороже всего, ведь я не должна раскисать, на руках у меня моя дочь, и ради неё я будут держаться, отдавая последние силы.

А свои чувства затолкаю в самый дальний угол и забуду. Со временем забуду.

Новое жильё, как и думала, было комфортным, удобным и просторным. Деревянная мебель, нежно-персиковые стены и лёгкие белоснежные шторы на окнах создавали ощущение чистоты. Но радости не было. И Кери тоже не слишком была впечатлена.

Вытащив свои краски из чемодана, дочка села на пол у окна и начала рисовать. Мои глаза наполнились влагой, хотелось плакать, но я проглотила подступающий ком и отвлеклась на разбор чемоданов.

Вечер был долгий и невыносимо тоскливый. Безрадостный и будто неживой.

А ведь всё должно быть иначе. Ведь я с этого дня полноправная хозяйка своей родовой усадьбы.

“— Предлагаю после праздничный ужин,” — разносится в голове голос Кана.

Я судорожно вдыхаю, отталкивая неожиданно всплывшее воспоминание.

Да, у нас должен был быть совместный ужин, а оказалось, что мы в чужом месте, далеко.

Наш ужин с Кери тоже прошел скомканно. Кажется, у дочки пропал аппетит.

— Что ты нарисовала, милая, покажешь? — делаю попытку разговорить, с интересом смотрю на альбом, который она положила рядом с собой.

Кери с неохотой бросает мешать чай ложечкой, берёт альбом, опускает взгляд и хмурит бровки.

— Ничего особенного, мама.

Я смотрю на нее и задерживаю дыхание, обычно она всегда хвалилась своими работами.

"

"— Покажи, прошу, — настаиваю я.

Кери снова опускает взгляд, сжимает в пальчиках альбом и поднимает, заставляя моё сердце сжаться. Её взгляд был таким, что хотелось немедленно обнять её крепко-крепко и утешить.

— Мама, ты полугалась с госполдином Каном?

Я замираю.

— Почему мы уехали? Я даже не поплащалась, — снова опускает взгляд.

Я подрываюсь со своего стула, оббегаю круглый стол и заключаю Кери в объятиях.