Это (не) ваша дочь, господин маг

Таренс ещё несколько секунд осмысливает мои слова, потом, отталкивая подстилку, бросается ко мне, но чертыхается и торопливо застёгивает ремень.

Я разворачиваюсь и иду к лестнице.

— Стой! — ревёт в след, но я не сбавляю шага.

Там, внизу, звучит громкая музыка, полный зал гостей, доносится смех, голоса, леди и господа празднуют и веселятся.

Таренс настигает меня у арочной двери, ведущей в зал, хватает за шею и жёстко дёргает. От неожиданности я охаю, теряю равновесие, но он не даёт мне упасть, хватает за плечи и встряхивает с такой силой, что моя голова откидывается, локоны, выбившиеся из причёски, падают на лицо.

— Забудь, что слышала, — рычит яростно мне в лицо.

— Пусти меня! Мерзавец! — тошнота накатывает и душит, я задыхаюсь и изо всех сил, которые только остались, пытаюсь вырваться. — Слушай ты, нищенка, ничего у тебя не выйдет, кому ты нужна, своему папаше? Он банкрот, задаром тебя почти отдаёт, радоваться должна, что нужна кому-то, — он хрипло смеётся. — Смирись и будь послушнее. Иначе, — он вонзает пальцы мне в плечо железной хваткой.

Причинённая его хваткой боль пронизывает плечи, я собираюсь с силами и вырываюсь, толкая его от себя.

— Подонок! — ударяю его сильно по лицу.

Таренс ошеломлённо смотрит на меня, я подхватываю юбки и разворачиваюсь.

Бегу с лестницы, едва различая перед собой дорогу. В голове шумит. Рука болит, а тело пронизывает ледяная дрожь. Проталкиваюсь через толпу.

Кто-то пытается задержать меня, увлечь в танец, но я яростно вырываюсь. Сердце бьется в груди, в глазах — тёмные круги. Омерзение застревает в горле комом. Хочется лишь одного: покинуть маскарад и уехать как можно дальше от этого позора. Я пробираюсь к выходу, меня бросает то в жар, то в холод. Я чувствую растерянность и унижение. Что на меня все смотрят с презрением, тычат в меня пальцами и смеются.

— Осторожней, леди, — голос мужчины врывается в сознание волнующей вибрацией, и проносится сквозь всё тело.

Поднимаю взгляд, туман рассеивается, но я вижу лишь подбородок мужчины, его губы и блеск тёмных гипнотических глаз в прорезях золотой маски. Золото мерцает и в его чуть медных прядях волос.

Растерянно хлопаю ресницами.

— Простите…, — пытаюсь обойти, но, оступаюсь, неловко падаю прямо в сильные руки незнакомца.

Секунду не могу пошевелится.