Это (не) ваша дочь, господин маг

Хотя, по логике, я мог бы её не выпускать, притянуть к себе и поцеловать.

— Простите, — бормочет она, смахивая со щеки завиток.

Со стороны могло казаться, что она уж слишком часто смущается, в доказательство этого её щёки горят румянцем, а взгляд рассеянно бегает. Может быть, это всего лишь моё воображение окрашивает всё в бурные тона, будоража неугомонные фантазии? Но в чём я точно не могу обманываться, так это в особых вибрациях, в которых я всё больше погрязаю. В особой притягательности этой девушки. И, похоже, мне это нравится.

Не могу сдержать довольной ухмылки, от которой Адалин ещё больше теряется.

— Что ж, раз причина ясна, я тогда не буду вас задерживать, — произношу деловым тоном, которым привык говорить. Я отступаю, но задерживаюсь. — И, да, если вам не с кем оставить дочь, можете брать её с собой.

Ридвон вскидывает на меня взгляд, приподнимает брови. Священный огонь, в ней действительно есть что-то такое завораживающее и, надо сказать, провокационное.

— Но вы же предупреждали, что не терпите шума, а Кери, она…

— Я думаю, проблем не будет, сталкиваться с вами я буду определенно редко.

Адалин застыла, осмысливая слова.

— Да, конечно. Спасибо за понимание, господин Кан.

— Можете отблагодарить, я буду ничуть не против.

Лицо Ридвон бледнеет.

— Я, кажется, уже говорила вам, что я приличная леди и не… ммм…

Ридвон не договаривает и мычит в мои губы, когда я накрываю её в поцелуе, обхватив шею девушки свободной рукой. Да, всё же не сдержался, это было из ряда невозможного, уж слишком было велико искушение.

Адалин сначала в ошеломлении распахивает глаза, а потом прикрывает веки, когда я начинаю вкушать её губы, её мягкие сладкие губы, медленно и чувственно. Я не ошибался, её губы какой-то райский плод, насытиться которым невозможно. Их вкус подобен ароматному вишнёвому сиропу, он растекается по моему языку и горлу, дурманит, заставляя мои губы быть жадными. И, как ни странно, Адалин не сопротивляется, не пытается вырваться, наверное, обескураженная моим действием.

— Этого будет достаточно, — говорю я полушепотом, смотря в глубину затуманенных бездонных глаз, в которых сверкают звёзды из-под густых длинных ресниц.

— Вы… вы в своём уме? — забавно хмурит брови, в то время как во взгляде поселяются смятение и борьба здравомыслия и… желания.

Я хмыкаю. Сердце в груди неожиданно бьётся сильнее, хочу прижать её к груди теснее, так чтобы чувствовать горячее дыхание на своей шее.