Настолько погружаюсь в свои мысли, что, когда звонят в домофон, вздрагиваю. Кто это может быть в субботу в такую рань?
На лестничной площадке… Баженов. Смотрит прямо в камеру. Как по команде бросает в пот, и вся выдержка рвется незримой паутиной. Я смотрю на его губы, на подбородок, на родинку на щеке и дрожу.
Любовь бывает невыносима в своей алчности. Вмиг ощущаю запахи, тепло его тела, вибрацию голоса. И свою тоску по нестерпимо желанному, прижатому к моему животу стояку. Все это — разом.
Начинаю метаться.
Демьян, наверное, забыл что-то.
А я настолько не готова его увидеть, что вдребезги разбиваюсь о воспоминания.
Пока едет лифт, руки заламываю. Вдох-выдох. Молюсь всем богам, призываю дать мне выдержки. Не быть перед Демьяном жалкой. Не таскаться за ним. Не ныть. Ни в коем случае!
Дверь открывается, я выпрямляю спину, расправляю плечи и выдаю с улыбкой:
— Забыл что-то?
Он подходит сразу же. Обнимает и рывком прижимает к себе. Ахаю. Его губы прижимаются к моим. На следующем вдохе его язык увлажняет наш поцелуй.
Мир покачивается. Схватилось бы за что-нибудь… комод, стенку, но рядом только Демьян, и я вцепляюсь в него.
Все те эмоции и ощущения, что я скопила в себе за прошлые сутки, да и за годы общения с ним, собираются в тугой комок и шаровой молнией мечутся внутри, разрывая душу в клочья."
"Размыкаю губы и отчаянно отвечаю на глубокий, влажный поцелуй. Позволяю ласкать свой язык. Обалдеваю от вкуса, который ни разу не чувствовала. За двадцать семь лет дружбы! Демьян шарит по моей спине, ведет ниже и сжимает ягодицы.
Меня больше не существует, я рассыпаюсь эмоциями. Запрыгиваю на него, обвиваю ногами талию. Он впечатывает меня в стену и жадно целует.
— Меня ни хуя не отпустило, — выпаливает. И целует. Целует.
Прижимаю его к себе, ерошу волосы. Кусаю губы, задыхаясь. Я совсем не умею так целоваться, но я умру, если он остановится.
— Давай попробуем? — говорит Демьян. — Вдруг получится.
Киваю много раз подряд.
— Блядь, — выдает низко. Отстраняется и смотрит в глаза.
— Крис, давай. Если ты тоже хочешь. Рискнем.
— Выеби меня, — произношу в его губы. Нагло. Дерзко. И одновременно… жалобно.
Прижимает к себе тут же. Мир так и покачивается, пока Демьян несет меня в спальню.
Глава 29
Едва падаю на кровать, губы Демьяна прижимаются к моей шее. Поцелуи ненасытные, быстрые, сразу на грани. Они присваивают и оставляют влажный след. Жажда становится нестерпимой, мы перестаем быть собой и окончательно слетаем с катушек. Дикие звери.
