Самой яркой во всем мире!"
"Слезаю с колен Марка, расстегиваю брюки.
— Я хочу кое-что попробовать, расслабься, — шепчу. — И доверься мне.
— Кристина…
Я наклоняюсь, но он останавливает.
— Перестань, Кристина… Что ты делаешь? — звучит над головой.
И ладно бы грубо, к хлестким словам за пять лет я привыкла.
Но нет.
Марк говорит нас-меш-ли-во. А потом хохочет.
Вмиг проваливаюсь в реальность и чувствую себя неуклюжей малолетней дурочкой. Быстро отстраняюсь, Марк смеется и поднимается на ноги.
— Шампанское тебе противопоказано.
Дуй в кровать, я сейчас.
Трясти начинает, но не от азарта больше, а от… банального разочарования. На глазах выступают слезы.
Марк уходит в ванную, а я кидаюсь к шкафу и кутаюсь в халат. Становится холодно и зябко. Мгновенно перестаю любить свое тело и саму себя.
А потом, когда за стенкой включается вода, я реву. Так глупо себя чувствую! Я, наверное, смешно выглядела, раз он так отреагировал.
Закусываю кулак, умирая от стыда и внутренней боли.
Думала, неуверенность и обиды сгорят в огне страсти, но они лишь стали пеплом и засыпали с головой.
Обида царапает душу наживую, но обида не на мужа, а на себя саму. Я не боюсь посмеяться над собой, не слишком обидчивая и вполне отходчивая, но дело в том, что минуту назад я не пыталась быть смешной. Решила, что я… боже, что я сексуальна. Очень сомневаюсь, что бывшей жене он смел сказать нечто подобное!
Захожу во второй санузел, наскоро принимаю душ, тщательно умываюсь, вновь кутаюсь в халат и ныряю под одеяло.
Марк приходит через несколько минут. Ужасно неловко смотреть на него после инцидента, и я делаю вид, что сплю.
Он укладывается под одеяло, пододвигается ближе. Прижимается губами к плечу, и по телу тут же разбегаются неприятные мурашки. Я уже практически трезвая, и мне очень неловко, что вот так встретила его, полезла первой. У нас это не принято, Марк влюбился в мое «противозачаточное лицо», в недоступность.
Что на меня нашло? Делаю громкий вдох-выдох, он его слышит, конечно.
Просит повернуться, я отказываюсь, Марк применяет силу, и когда добивается задуманного, сжимает мой подбородок.
Слава богу, муж полностью серьезен. Если бы попытался шутить, мы бы окончательно разругались.
— Ты прекрасна, Кристина, — произносит он низко. — Я обожаю твои губы, обожаю целовать их, любоваться ими. Обожаю, когда ты смеешься. Твои губы не созданы для минета. Если бы я хотел, попросил бы об этом сам.
