Втроем было легко и удобно, то, что надо. Они занимались друг другом, я постоянно работал, в свободное время мы не выбирались из постели и как только не трахались.
Спустя еще несколько лет я примирился с прошлым и почти отпустил его, сконцентрировавшись на NST и свободной любви. Классика — не для меня точно. При попытке туда втиснуться, вновь начать любить страстно одну… меня откидывает назад. Потому что когда девушек много, внимание рассеивается, когда она одна — происходит все большее и большее сближение. Хотя куда уже ближе?
Утром Кристина просыпается, спросонья шлепает в ванную, а я беру у судьбы в кредит еще один день.
Когда мы, наконец, натрахаемся и остынем друг к другу, станет значительно проще. Все однажды остывают. Чтобы убедиться в этом — по сторонам посмотреть нужно. А пока ее искреннее смущение в постели, красные щеки, дрожащие губы, ее естественная стыдливость с ума, блядь, меня сводят. Кристина совсем не похожа на Асю, скорее, ее полная противоположность, но почему-то становится триггером.
И я, с каждым днем все больше погружаясь в эти отношения, упиваюсь тем, как она отвечает, как сильно ей нравится быть со мной. За прошлый месяц Кристина ни разу не использовала стоп-слова, ее доверие поражает в самое сердце. Наверное, каким-то образом оно и пробило броню, выпустив кошмары. Замкнутый, сука, круг.
Когда я ее трахаю, когда кончаю в нее без резинки, загораюсь идеей, что она моя женщина и что я хочу ее наполнить собой всю. Инстинкты обостряются, жажда становится нестерпимой, а чувства — какими-то щемяще-чистыми.
Я дурею, вдыхая ее запах, смакуя вкус. Двигаюсь не просто в унисон с партнершей, я как будто живу эту жизнь по-настоящему, и то удовольствие, которое испытываю, не могу с чем-то другим сопоставить. Хочется еще и еще, хочется больше.
Но как же взять больше? Эта мысль пульсирует в голове с бешеной скоростью. Как соединиться с человеком, как без запретов и оков присвоить женщину себе, связаться с ней на всю жизнь? Теневая сторона требует единения, я взрываюсь каждой клеткой в диком, безумном кайфе, когда наполняю Кристину собой, словно у этой любви может быть физическое продолжение.
Блядь.
Секс и зачатие я всегда успешно разграничивал. Тысячу лет не кончал в женскую вагину без резинки. С птенцом как-то само собой вышло, она разрешила, и понеслось. И как-то хорошо было, естественно, что ли. Да и сам понимаю, что не следует совсем уж загоняться. Но мне не нравится, что я так много и часто думаю об этом.
