Финал предопределен — мой парень хакер и гений, такой, как я, ему будет мало. Да что там, даже Марку Россу было меня мало — куда уж Демьяну Баженову! Я пошла в эти отношения за безопасностью и свободой, что и получаю с лихвой, но знаю наверняка: однажды сказка закончится. В будущем меня, должно быть, уже ждет какой-то другой мужчина, подвенечное платье и очередные клятвы сделать самой счастливой женщиной на свете.
Я вдруг прижимаю рубашки Демьяна к груди сильно-сильно. Знаю все, понимаю, не дура, и отчаянно боюсь, что то самое «счастливое» будущее уже не за горами.
Глава 43
Три месяца спустя
Громкая музыка проникает под кожу, я сливаюсь с ней воедино и плавно двигаюсь в такт. Поднимаю вверх руки, делаю эффектную волну, чувствуя себя спокойной и прекрасной. Вольной как птица, легкой, совершенной!
Если предположить, что уверенность в себе — это рефлекс, то за последние месяцы я его выработала в совершенстве и теперь жадными глотками пью самостоятельность, неизбежно взрослею, ловлю баланс и наслаждаюсь той новой собой, которой становлюсь.
Зима выдалась жаркой — мы с Демьяном облетели почти всю Азию. Он руководил NST по удаленке, параллельно встречался с приятелями, разбросанными по свету, собирал информацию, готовился к чему-то важному. Между делом прочел пару-тройку лекций в вузах, на каждой из которых я обязательно присутствовала. Практически ничего не понимала, но посмотреть на него, любимого, за кафедрой — было настоящим искушением.
Студенты и преподаватели ловили каждое слово, иногда вступали в жаркие эмоциональные дебаты, которые Демьян с интересом поддерживал.
В эти часы он был невыносимо хорош собой. Пугающе умный, знающий себе цену, достигший к тридцати годам уникального мастерства. Но при всем при этом Демьян не выглядел пафосно. Напротив, запросто делился опытом, не опасаясь конкуренции с подрастающими айти-гениями. Мне даже показалось, он хотел этой конкуренции, ждал себе замену, которой пока не предвиделось.
Работы у Баженова был вал!
Я все чаще замечала в его глазах тяжесть и усталость, несвойственные возрасту.
Заломы между бровями и у губ становились резче и хуже разглаживались в периоды релакса. Я улавливала малейшие изменения. Боже, да я помню Баженова совсем пацаном еще, от меня не скроется ни одна лишняя черточка на его лице или теле! Когда от него веяло негативом, я молча забиралась на колени, обнимала за шею и целовала в висок. Демьян неизменно обнимал в ответ.
