Завтра утром у меня самолет, я покидаю Гамбург на три часа раньше Баженова.
— Десять лет — это слишком много.
— Крис, — окликает он, и я поднимаю глаза.
Даже карие, его глаза не выглядят теплыми. Демьян сжимает мою ладонь, и я ее отдергиваю.
— Ты просто психуешь. Врач сказал, это пройдет.
— Да пошли вы оба, — злюсь и отворачиваюсь.
Психую. Психую. Психую. Его мягкий голос бесит неимоверно! В день, когда я прилетела, хотелось плакать от эмоций и счастья видеть Демьяна. В наш последний вечер, даже с учетом удачи с ромашками, я сильно раздражена.
— Ненавижу прощаться. Все не так, все неправильно!
Он отводит глаза. Едим некоторое время молча. Я макаю картошку в кетчуп, но затем отбрасываю на поднос. Нет аппетита.
— У нас получились два эмбриона. Я никак не могу это осмыслить, — первым нарушает молчание Демьян.
Плотина лопается, я вытираю салфеткой глаза. Он, кажется, чувствует себя некомфортно, но не предпринимает попыток утешить. Просто смотрит, ждет, пока успокоюсь.
— Прости, это и правда лишнее. Я размякла, — сообщаю ему.
— Ты можешь сказать хотя бы, на чьей стороне работаешь? Время так быстро пролетело, мы вроде говорили обо всем, но сейчас я понимаю, что только обо мне. И я до сих пор не знаю, что с тобой происходит. За кого ты сейчас?
— За всех. И одновременно против всех. Сам за себя.
Качаю головой. Три разных ответа.
Он чуть наклоняется вперед и рассказывает о том, что «Черные звезды», как только вычислили, кто он, взяли под крыло меня и всех родственников Демьяна. Они также не допустят, чтобы со мной или с кем-то из его близких что-то плохое случилось.
Это они первыми среагировали и нашли вертолет, когда мне стало плохо в Индии. Они устроили лучшее лечение и помогли Демьяну так быстро прилететь. Они везде и всюду. И слишком щедро платят за преданность, чтобы отказываться.
— А как же «СоларЭнерджи»?
— О них я тоже забочусь.
— Но как это возможно?
— Возможно. Оказалось, что все не так, как виделось изначально. Ситуация сложная, мир не черно-белый.
— Поясни хоть немного.
— «Черные звезды» возникли как объединение четырех хакеров.
— Благородных и добрых? Которые спасли мне жизнь, чтобы заслужить твое расположение?
— Один из них — мой биологический отец."
"Я застываю и смотрю на Демьяна. Эта информация не кажется шокирующей, почему-то она осознается как само собой разумеющееся, словно иначе и быть не могло. Демьян — уникальный, он совершенно не похож ни внешне, ни складом ума, ни характером на свою мать или на Андрея Владимировича.
