Богдан пообещал вам скидку в восемьдесят процентов, он был согласен работать чуть ли не в минус, лишь бы произвести на вас впечатление. А вы отклонили капец какое щедрое предложение. Вау.
— Да, отклонил. Не без боли в сердце, но пришлось. Я знаю, что многие посчитали этот поступок странным."
"— И я в том числе. Когда это случилось, я задумался: почему настолько категорично? Принципиальные люди впечатляют, но к чему упираться конкретно в этом вопросе, я так и не понял. Вы меня заинтересовали. Страшно.
И я на всякий случай, просто ради развлечения, пробил вас.
Карасёв придвигается ближе:
— В смысле пробили? Это как? Говорите нормально, по-русски.
— Взломал. У вас хуевая система безопасности, если по-русски. Последние две недели я перехватываю весь ваш трафик. Поначалу все было так хорошо, что я… клянусь, аплодировал. Вы даже лично купили подарок младшей дочери, а не поручили это дело секретарше. Но потом я наткнулся на ваш тайный сайт. К сожалению. И моему, и вашему.
Карасёв мрачнеет.
Тут же поясняю:
— Тот самый, о котором не знает ваша жена, дочка ректора известного университета. Вы верно сделали, что не стали с нами сотрудничать даже со скидкой в восемьдесят процентов: я тоже человек принципиальный и сдал бы вас сразу же. Так что можете себя не корить, вы сделали все правильно в плане защиты.
— Какой сайт? Ничего не понимаю. У меня мало времени, Демьян… как вас там, простите, но покиньте мой кабинет немедленно.
— Нет. — Я смотрю ему в глаза. Вернее, пытаюсь.
Глазки Карасёва бегают так быстро, что фиг поймаешь их.
Бросаю взгляд на часы и придвигаю ему папку:
— Здесь всё. О вас и вашем сайте. Все переписки, денежные переводы, контакты. И кстати, вы обманули Богдана, работаете вы с родственниками, и еще как. Родной брат из ментуры вас покрывает. И этот сайт был его идеей.
Карасёв хватает папку, вскакивает.
Я приговариваю:
— Сядьте. Камеры нас снимают, вы же сами знаете, с каких ракурсов.
Он медленно опускается на стул.
Открывает папку, бегло просматривает первые две страницы, дергается. Яростно захлопывает ее и начинает осыпать меня проклятиями.
— Чего вы хотите? Шантажировать меня? Сколько? Ну?
За окном, как по щелчку пальцев, включается сирена. Вовремя. Машины пока далеко, но летят к нам, счет идет на минуты. Глаза Карасёва расширяются в ужасе.
Я продолжаю говорить максимально медленно и спокойно:
— Если вы закончили с оскорблениями моей матери, то продолжим.
