Пользователи сами выкладывают свои данные на обозрение, смотреть на них не воспрещается.
— А как же анонимность? Сайт ее так-то гарантирует.
Баженов не удерживается от улыбки:
— Отправляя что-то в интернет, ты делаешь это для всех и навсегда. У каждого сейчас есть ай-пи и сим-карта.
— И право на личную жизнь. Нет?
— Приватности, к сожалению, не существует. Личную жизнь сложно защищать. Увы, практически невозможно.
— Но ведь ты за это деньги получаешь.
— Да не напрягайся ты так сильно. Такое понятие, как личная жизнь, появилось, наверное, в прошлом веке.
А до этого… Возьми, например, деревни, коммунальные квартиры, где все всё про всех знали. Да даже дворцы строились по такому принципу: чтобы добраться до нужного зала, приходилось пройти через десяток других и за всеми встречными тихонько подсмотреть. Людям скучно заниматься только своей жизнью. Крестьяне всегда знали, с кем и как спит знать. Ничего с того времени особо и не изменилось.
— С кем же спит муравей?
— Интересно?
— Нет! Мы больше не в деревне.
И точно не во дворце. Мы в двадцать первом веке.
— Интернет — это самая большая деревня из когда-либо существовавших. И люди в ней жаждут внимания. Твой хейтер-муравей точно хочет, за последний месяц он настрочил тебе и твоим коллегам десяток рецензий, потратил кучу времени. Я вечером гляну, кто это и что.
Я понимаю, что совершенно не готова к такому повороту! Хватаю Баженова за плечо и сжимаю:
— Не надо. Это ужасно. Никогда так не делай. Пожалуйста — волшебное слово.
Он не вырывается, молча смотрит на мои пальцы, и я отпускаю.
— Извини. Я на эмоциях.
Небольшая заминка — и неуют врывается в зал. Между друзьями детства пролегает пропасть. Я внутренне ожидаю ссору, прекращение ужина, резкие слова. Демьян поднимает глаза, я слабо улыбаюсь и отправляю ему воздушный чмок.
Он медлит еще секунду, затем прищуривается:
— Точно? Я могу.
— Точно. Я знаю, что можешь. И ради меня сделаешь. Если попрошу. — Да.
— Это как-то… не знаю, неправильно. Пишет и пишет, его дело.
Я буду выше. И буду лучше стараться. Однажды ему понравится моя работа.
— Ты чуть не расплакалась на моих глазах.
— И ты решил охранять меня в этой большой информационной деревне? Интернет-рыцарь?
— Инженер по безопасности я, блядь, или кто?
Мы улыбаемся друг другу, и накал лопается. Баженов по-прежнему не терпит мои слезы и, завидев их, рвется совершать подвиги. У меня нет кровного старшего брата, но будто бы есть. Его девушке повезло.
