"
"Неважно, что мы разругались в пух и прах, на людях нужно отыграть партию спокойных и уверенных в себе людей. Пусть внутри я киплю от обиды, чужим о Марке не позволю и слово грубое выдать.
Впрочем, я никогда не была легкомысленной и всегда доводила задуманное до конца. Например, я закончила мехмат, подарила диплом отцу и занялась тем, что мне действительно интересно. Марк сыграл в этом решающую роль. Он появился внезапно и спрятал меня от всего мира, в том числе от амбициозного родителя. Позволил делать все, что душе угодно.
Я выучилась и преуспела в профессии, и все это — благодаря ему, моему мужчине.
Когда вспоминаю об этом, то готова лопнуть от благодарности. Сама нахожу руку Марка, сжимаю, он не реагирует. Либо продолжает мстить, либо слишком занят. У него один из тех самых разговоров, половина слов в которых вслух не произносится, сплошные многозначительные взгляды.
— Кристина, где вы остановились? — поддерживает беседу Светлана Буранова. — В «Лайме»?
Я отлично знаю, что «Лайм» — ее любимый отель в Адлере, поэтому, разумеется, мы выбрали другой.
Как-то раз я уже попалась на эту удочку и чуть, простите, кони не двинула от стресса: Светлана контролировала каждый мой вздох, раскритиковала купальник, платье, обувь и даже мои уши.
Называю. Она хмурится, припоминая.
— Василиса, кажется, любила этот отель, если мне не изменяет память.
Василиса — бывшая жена Марка. Они развелись за три года до моего совершеннолетия. В то время я еще в школе училась и в «Симс» с подружками играла, но институтские друзья Марка обожают невзначай упомянуть Василису в разговоре, причем так, будто это я разбила крепкую семью.
Словно принять не могут, что каждый имеет право на второй шанс.
— В этом году его полностью переделали, — отвечаю я. — Обновили спа-зону, мебель, холл. Сейчас там есть на что посмотреть.
— Надо будет утром заглянуть к вам тогда.
— Обязательно. Приезжайте на завтрак, я забронирую столик побольше на террасе.
Мы улыбаемся друг дружке и смотрим на мужчин, увлеченных жарким спором.
К ним присоединяются другие.
Я окидываю взглядом зал — Демьяна не видно. Удивительное дело — встретиться вот так, на юге. Интересно, если бы мы правда пошли пообедать, нашлась бы тема для разговора? Не хотелось бы неловко молчать, подгоняя время. Не после той дружбы, что у нас была.
Как-то раз, когда мне было четырнадцать, Баженов научил меня такой фишке, как «противозачаточное лицо».
