А тебе как?
— Могу поцеловать тебя на его глазах. Хочешь? — Баженов медленно поворачивает голову.
— Что? — Смотрю в упор.
— Хочешь позлить его? — Он улыбается уголком губ, глаза остаются спокойными.
Сердце сжимается, бормочу себе под нос:
— Не стоит. Не будем провоцировать. Мало ли что он выкинет еще.
У самой в душе вихрь. Да Марк бы умер от ревности! Просто разорвался на куски! Хмыкаю громко. А что, неплохо. В глазах его друзей я и так мстительная сука.
Никогда в жизни не испытывала столь ярких эмоций и режусь о них, как несмышленыш об оставленные в ненадлежащем месте ножи.
Не привыкла к такому, никогда не причиняла людям боль ради личных целей.
— Да, ты права. Лучше не провоцировать лишний раз, — произносит Баженов и выходит из машины. Подходит к Марку.
Никто из мужчин руки не протягивает. Разговаривают максимально сдержанно, при этом их ошеломляющее спокойствие действует как серия убойных выстрелов. Сердце ноет, и, чтобы успокоиться, я прикладываю ладонь к груди. Демьян не моргая наблюдает за Марком, склоняет голову набок.
Бывшему мужу явно некомфортно.
В висках бахает: как все изменилось. Как все изменилось за эти пару месяцев.
Коротко поздоровавшись с некогда самым близким человеком, у которого, прости господи, пыталась почти силой отсосать не так давно, я прохожу в дом, дизайном которого занималась не один год. Оглядываюсь, не представляя, что взять. Грузчики заносят коробки.
Шторы, мебель, картины, фотографии… Абсолютно все здесь я придумала и выбрала сама. Свобода, которую предоставил Марк в украшении дома, казалась в то время безграничной! Как глупо.
Я просто покупала краску для стен, и всё. Как хорошо, что я никогда у него не отсасывала.
Внутри ошеломляюще пусто. Наверное, это все море в ушах, оно смыло остатки любви и к мужчине, и к этому месту.
Возьму деньги.
Из этого дома в новую жизнь я возьму одежду и деньги.
В машине обратно едем в раздрае. Вернее, я именно его и чувствую, Баженов же молча ведет мерс, ничего не комментируя. Погружен в себя, но это и неплохо.
Меньше всего на свете я бы хотела, чтобы он что-то говорил о моем бывшем. Ругал его, оскорблял… неважно. И так все понятно. Демьян молчит, и я благодарна ему за это.
Поднимаю глаза, и топит нежностью. Надеюсь, однажды я отплачу лучшему другу тем же: поддержу в трудный момент. Клянусь себе в этом.
— Ты умница, — произносит Демьян, подгоняя мой пульс. — Все делаешь правильно.
— Спасибо, — произношу совершенно серьезно. Без дурацких шуток, как мы обычно общаемся.
