Это снова ты

Так на меня он еще не смотрел. Неужто желание? Если да, то этого достаточно.

– Ксю, я хоть и не сильно пьян, но меня может занести.

– Не пытайся напугать или вразумить.

– Не получится?

– Не-а.

– Ты всегда такой была: капризной и упрямой, – он говорит это с волнующим обожанием, и я готова расплавиться прямо сейчас, точно восковая фигурка, забытая у открытого огня.

– Только с тобой."

"Губы прижимаются к губам, тело к телу. К черту контроль! И его, и мой по тому же маршруту. Пусть прогуляются вместе. Вспышки поцелуев и прикосновений ослепляют, уже никто из нас не осторожничает.

Договор заключен, и именно он дает полную свободу, на которой выставлен таймер, что тикает где-то неподалеку: «Сегодня. Сегодня. Только сегодня». Никогда я не чувствовала такого дикого голода по отношению к человеку: как бы близко мы ни были, все равно мало.

Рубашка не задерживается на мне, губы и руки Зимина, кажется, множатся, потому что я чувствую их везде и сразу, но в какой-то момент внимание сходится в одной точке. Крепкая хватка на щиколотках заставляет согнуть колени, голова утопает в подушках.

Жаркое влажное дыхание стекает от пупка вниз, и мои восхищенные возгласы впитываются в стены. Неизведанные ранее ощущения беснуются как внутри тела, так и за его пределами. Бесконечность и миг сходятся в вечности, пустота заполняется ничем, становясь необъятным целым и одновременно разлетаясь на ничтожные атомы. И посреди этого бессмысленного хаоса я чувствую себя поистине живой и настоящей. Меня уже не может ничто остановить, и благо Дима не пытается. Принимает, позволяет. Его шорты на полу, мои ладони липкие. Дышать трудно, нёбо горит. Еще чуть-чуть – и посыпятся искры, а грубая брань Зимина только заводит еще сильнее.

– Тише, Ксю… Тише…

Но я не могу остановиться. Не хочу. Действую скорее интуитивно, чем обдуманно, на заряде из восторга и любопытства. Ориентируюсь лишь на тяжелое хриплое дыхание Димы и реакции его тела, как маг-новичок, впервые получивший волшебную палочку. Выпрямляю спину, боюсь представить, какой безумной выгляжу, но и Дима не лучше.

Вытираю рот и подбородок, но голод еще здесь. И он не один, меня преследует целая стая диких животных инстинктов.

– Ты просто… ты… – бормочет Дима, лежащий на спине передо мной, – нечто.

Жадно впитываю каждую его черточку: взъерошенный, возбужденный. Подползаю ближе и толкаю в грудь, не разрешая подниматься. Упираюсь коленями в матрас по обе стороны его бедер, и он хватает меня, сжимая талию и удерживая на весу.