Это снова ты

 – И это ты называешь живая? Скакать из койки в койку? Болтаться непонятно с кем и непонятно где? Может, ты себя и не убила, но прешься по тому же маршруту. Ты ничем не лучше. Тот же суицид, просто дольше.

– Хм, – коротко выдает Фомушкина, потеряв резкость взгляда, – и правда. Но разница все же есть…

– Какая?

– Я еще могу это остановить, а они… нет.

Женя допивает кофе и швыряет стакан в рядом стоящую урну. Максим делает то же самое и смотрит на девушку, которая только что не просто взорвала ему мозг, а поджарила его до хрустящей корочки и раскрошила в труху.

Мыслей нет, а желание лишь одно – страшное, выкручивающее руки, точно проявляющаяся печать проклятия, наложенного сестрой Максима несколько лет назад: «Надеюсь, и ты когда-то влюбишься так сильно, что не сможешь есть и спать. И надеюсь, это будет самая отвязная стерва, которую только можно придумать». Похоже, это она. Своенравная, резкая, честная до рези в кишках, когда сама этого хочет. Поломанная и собранная заново собственноручно, только детали перепутались, сложившись в нечто уродливое и удивительное одновременно. Максим не хочет уходить, не хочет, чтобы уходила Женя. Его трясет от прилива чувств, колотит от необходимости получить ее, забраться в голову и посмотреть, как там все устроено.

– Здорово пообщались, да? – спокойно спрашивает Женя и глубоко вдыхает, подняв лицо к черному небу.

– Угу, – мрачно отзывается Максим.

– Хочется выпить.

Я видела у тебя дома виски в шкафчике на кухне. Хороший?

– Попробуешь и скажешь.

И снова небольшую квартиру Максима наполняет страсть. Жаркая, как горящие угли, и такая же опасная. Максим не может сопротивляться ни себе, ни тем более ей – ненормальной, но восхитительной жажде, что с каждой секундой рождает новые желания. Быть здесь, рядом с этой девушкой, от которой не знаешь чего ожидать. Не отпускать ее, узнать, понять. Она, кажется, прекрасно его понимает, чувствует, уже знает.

В каждом ее касании, в каждом вздохе и взгляде чудится: я твоя. И это делает Максима таким счастливым, что трудно поверить. Он и не может.

Тяжелые головы касаются подушек. Сбитое дыхание шорохом оседает на пол. Женя поднимается первой и уходит в ванную, а Максим безотрывно смотрит ей вслед, пока не закрывается дверь. Ритм сердца не утихает, небывалое количество предположений и планов вертится в голове.