Это снова ты

Боже, дай мне сил донести хоть половину из запаса слез до загса.

– Отдавай мне невесту, злобная дракониха! – весело выкрикивает Саша, смело проходя в квартиру.

Уже открываю рот, но напрочь забываю заготовленные слова, увидев за спиной брата Зимина. Его белоснежная рубашка немного помялась после того, как он нес Сашу на руках через лестничный пролет, а щеки покраснели из-за жары и безумных танцев. Дима ласково улыбается мне, вышибая воздух из легких, и, на мое счастье, в этот момент кто-то из девочек шепотом подсказывает слова:

– А теперь последний шаг…

– А теперь последний шаг для уставших бедолаг, – выдавливаю я, напрягая память и вживаясь в образ защитницы.

 – Чтобы к суженой пройти, ты сначала заплати!

– Сколько хочешь?!"

"– Все, что есть!

Саша забирается в карман брюк и немного медлит. Лукаво сверкает взглядом, вытаскивает пустую руку, сгибает ее в локте и щелкает пальцами:

– Зима! Твой выход!

Дима обходит его, стремительно надвигается на меня и подхватывает на руки, забормотав:

– Прости, малышка.

Мы тут по дороге решили, что стоит поберечь семейный бюджет.

– Эй! Нет! Так нечестно! – Болтаю ногами в воздухе под дружный смех гостей и друзей.

Саша ловко проскальзывает в гостиную, остальные за ним. Укоризненно смотрю на Диму, который с легкостью меня обезвредил:

– Это запрещенный прием.

– Самый действенный, – парирует он и, чмокнув меня в щеку, идет в комнату, но не спешит опускать на ноги.

Звучат заключительные слова и бурные овации. Невеста получает букет и поцелуй, а жених – то, за что боролся последние полчаса.

Матери молодых смахивают слезы, отцы зазывают присутствующих к фуршету, накрытому на кухне, чтобы сказать первый на сегодня тост.

– Можешь уже отпустить, – обращаюсь к Диме.

– Конечно, – мягко отзывается он.

Оказываюсь на своих двоих. Поправляю бутоньерку, прикрепленную к карману рубашки Зимина, разглаживаю заломы на белой тонкой ткани и только после приподнимаю подбородок, чтобы заглянуть в карие серьезные глаза.

Я теперь даже не знаю, что хочу в них найти, но возможность просто смотреть по-прежнему воспринимается как чудо. Сегодня не наш с Димой день. Не время для очередного разбора полетов и разговоров. Сегодня мы исполняем важные роли, которые необходимо идеально сыграть ради тех, кого мы безмерно любим.

– Выглядишь замечательно, – произношу я, скользнув последний раз кончиками пальцев по его груди. – Нос не болит?

– Ни капли. И ты опередила меня с комплиментами.