Это снова ты

– Только если ты его потом слижешь, – парирует Зимин, и я щиплю его за плечо. – Ай! Ну я же пошутил! Когда ты стала такой жестокой?

– Это я еще любя.

– Лучше чеши давай… любя. Ты мне должна вообще-то. Вспомни, сколько раз подбегала ко мне с криком «муракашки!».

Приглушенно смеюсь. Я это плохо помню, но мама рассказывала. Муракашками я называла мурашки на коже головы, после того как мне расплетали тугие косички. И, если была возможность, я всегда просила именно Диму помочь, ведь он еще и массаж мне делал.

– Ты сам меня на это подсадил!

– Ты строила такие жалостливые рожицы, я не мог отказать.

О! А еще помять ножки перед сном, покататься на моей шее, поиграть в чаепитие, рисовашки. Да я буквально рабом твоим был! Даже Саше так не доставалось, как мне.

– Все-все, страдалец, уймись, – хихикаю я и веду ногтями вверх по его затылку. Принимаюсь выводить круги на макушке, а другой рукой почесываю спину. – Доволен?

– Угу, – сладко мычит Дима, – продолжай.

Беззвучно вздыхаю. Кто из нас еще жестокий? Серия сериала заканчивается, начинается следующая.

Мытька приходит к нам и усаживается у меня под боком, с недовольством глядя на то, что происходит. Могу представить, о чем он думает: «Ты почему его наглаживаешь? Я здесь кот. Это моя привилегия». Убираю руку с макушки Димы, чтобы приласкать кота, но тут получаю неожиданное наказание – укус чуть выше колена.

– А ну верни на место, – рычит Дима.

– Ты у Мытьки кусаться научился?

– Он у меня. Верни руку на место.

– Прости, тучка, – обращаюсь к грозному коту, – я в плену.

Видишь? Можешь загрызть своего хозяина – и тогда я вся твоя.

– Ага, сейчас, – бормочет Дима. – Ты вся моя.

Руки продолжают двигаться на автомате, а вот сердце замирает. Ему плевать, что сказанное едва ли серьезно. А мне… Мне, похоже, тоже. Местечко, которого коснулись зубы и губы Зимина, немного жжет. Границы! Нужны границы, и срочно. Опускаю голову, глядя на Диму, что лежит с закрытыми глазами. Голубоватый свет экрана телевизора касается его кожи, и в носу отчего-то щиплет.

Да какие тут, к черту, границы? Все равно что пытаться мелом по воде рисовать.

Мытька фыркает, видимо, устав ждать. Перепрыгивает через меня, ударяя Диму в бок, и выскакивает из комнаты.

– Обиделся, – сипло резюмирую я.

– Я потом ему двойную порцию корма выдам. Не отвлекайся!"

"Теряю счет времени, сериал проходит по касательной сознания. Дима засыпает, а я все сижу почти неподвижно, охраняя его сон. Он много раз делал это для меня, настала моя очередь.