Это снова ты

Закидываю лямку рюкзачка на плечо и распахиваю входную дверь.

– Не сомневаюсь, – летит мне в спину.

Глава 9"

"Дима несколько минут так и стоит, не шелохнувшись, и смотрит на входную дверь. Теплый след от поцелуя все еще тлеет на щеке, перед глазами сияет широкая белозубая улыбка Ксюши, а в ушах шумит: «Твоя компания? Нет, не нужна». И ей тоже. Хотя это, наверное, хорошо. Ксю и без того неплохо справляется, говорит вполне логичные вещи, да и ее реакции на контроль от членов семьи скорее естественны, чем деструктивны.

Свобода, независимость, желание принимать решения самостоятельно. Глупо винить ее за это. Она взрослеет, хочет жить своей жизнью, разбирается в себе и собственных чувствах. Она хотя бы что-то чувствует. Уже повезло.

Мытька толкает ногу Димы, упершись лбом в щиколотку. Зимин опускает голову и беззвучно вздыхает:

– Ты ведь уже ел.

Кот отвечает протестующим мяуканьем, и хозяин сдается. Идет на кухню, накладывает в миску порцию корма и садится за стол, наблюдая за трапезой любимца.

Мытька быстро расправляется с угощением, а после влезает к Диме на колени, громко замурчав.

– Да-да, всегда пожалуйста, – говорит Зимин, почесывая пушистую шерстку.

Минуты тянутся одна за другой. Дима плавно водит рукой и погружается в отрешенный транс. У Зимина есть всего два состояния: быть нужным и быть ненужным. В первом он полон энергии и сил, эмоционален, включен в жизнь на максимум – и плевать, что не в свою, – а во втором отправляется в тишину многогранного зеркального зала, где заперто его сознание.

Он подходит к каждой из стен, вглядываясь в отражающую поверхность, испещренную мелкими трещинами и сколами, но ничего не видит, ничего не ощущает.

Когда-то в одной из граней отражалась мама: ее боль, печаль, страхи и переживания. После смерти отца Дима должен был стать главной опорой, и он стал. Беспроблемный ребенок: спокойный, рассудительный и самостоятельный. Он безошибочно чувствовал настроение матери, понимал, когда нужно обнять покрепче, а когда оставить в покое.

Ничего не просил, ни о чем не спрашивал, а когда она оправилась и встретила отчима, то ее отражение исчезло. Теперь у нее новая семья, любящий муж, двое сыновей. Дима мысленно проходит к следующей грани. Еще одно пустое зеркало, где раньше появлялся лик лучшего друга. Именно через него Дима чувствовал мир бо́льшую часть времени, через него жил и понимал, что делать дальше. Только теперь и здесь ничего нет.