Безотносительно к тому, что солнце сияло не так ярко, как пару часов назад, дорога к озеру показалась мне не такой праздничной и веселой, как в первый раз. Да и до веселья ли тут, когда трое молодчиков у тебя на глазах расстреливают человека! Кто этот человек, я, конечно, не знала, может, такой же мафиози, заказ на которого спустил этим гадам их общий босс… А может, какой-нибудь несговорчивый предприниматель… В любом случае, убийство есть убийство, и стать его свидетелем с риском для жизни не назовешь приятным событием.
Я выкурила еще одну сигарету и немного успокоилась. Что это я, на самом деле, так волнуюсь? Я к этому не имею никакого отношения… Или имею? Написала заявление — это да, это мой долг, если хотите! Не могу я просто так закрыть глаза, заткнуть уши и убеждать себя, что ничего не видела, ничего не слышала и не знаю. А раз написала… Эти бандиты ведь могут узнать, кто я, где живу, чем занимаюсь. Вот откуда твое волнение, Татьяна Иванова…"
"Свернув с трассы, я почувствовала гложущую пустоту в желудке.
Это ощущение нельзя было назвать голодом. Под голод искусно гримировалась моя тревога. Меня немного мутило, когда я, объехав озеро, двинулась дальше в лес. Я затормозила прямо на поляне. «Уазик» остановился рядом. Опасаться здесь нового появления бандитов было глупо — неужели им могло прийти в голову, что девушка, которую они чуть было не застрелили, опять окажется на этой злосчастной поляне в «приятной» компании с ментами?
— Ну, где? — деловито повысил голос Гришанин.
Сержант вылез следом за ним и теперь разминал ноги, прохаживаясь перед «уазиком» и бросая на меня интригующие взгляды. Я молча огляделась, пересекла поляну и раздвинула кусты. Никого. Только на траве, возле густых зарослей кустарника, несколько бурых пятен.
— Вот, — не скрывая разочарования, сказала я, показывая рукой на пятна.
— Это? — приблизился ко мне Гришанин.
Он склонился над указанным местом, прищурившись так, словно пятна были величиной с инфузорию-туфельку.
— Че там, Михалыч? — весело крикнул сержант.
— Кровь, что ли… — озадаченно пробормотал Гришанин, садясь на корточки.
Сержант подбежал к нам. Тоже мне, эксперт с дебильной улыбкой на красной морде!
— Похоже, — помотал сержант своей большой головой.
— Но это ничего не доказывает, — напряжение Гришанина пошло на убыль, — кто его знает, чья это кровь, — он поднялся и скептически взглянул на меня. — Трупа-то нет.
— А может, его закопали? — без особой убежденности сказала я.
