Я рассмеялся, вспоминая это пятнистое безобразие.
– Поехали?
Камила выдохнула и пересела на своё место. Я подумал, что её место – рядом со мной, и эта мысль показалась естественной.
21.
Глава двадцать первая
Камила
Потянулась в крепких объятиях и зевнула, оглядываясь по сторонам, пытаясь сообразить, сколько сейчас вообще времени. Судя по тому, как солнце пробивается свозь шторы, часов одиннадцать не меньше.
– Не ёрзай, мелкая, – просипел Макс, уткнувшись мне в изгиб шеи. Ну, здравствуйте, мурашки! Давно не виделись.
И обязательно так реагировать на каждое прикосновение?
– Я тебе говорила вчера, иди к себе, – фыркнула и попыталась вывернуться. Это просто нереально: находиться с ним в одной кровати. Да, приятно, просто безумно приятно! Но я ведь не железная. У меня гормоны, пубертатный возраст.
Макс приподнялся на локте и заглянул мне в глаза.
– Хочешь опять поспорить?
О, да! Я помню, чем закончился вчерашний спор. И не надо так красноречиво выгибать бровь. Брат решил на деле доказать, что спорить с ним не следует, и вообще, половина кровати в этой комнате по праву принадлежит ему.
После качественного боя подушками я была насмерть зацелована и полностью обезврежена. Стало особенно страшно, когда брат начал меня связывать моим же поясом от халата. Пришлось уступить.
– Если мы будем спать всё время вместе, я просто не доживу до своего совершеннолетия! – привела весомый, на мой взгляд, аргумент, и попыталась вылезти, но была прижата ещё сильнее.
Макс перекатился и придавил своим внушительным телом, полностью обездвижив.
– Доживёшь, – проникновенно заверил он и поцеловал меня в уголок губ. Потом в подбородок и шею, плавно переходя на ключицу. Подалась ему навстречу, запустив пальцы в шелковистые медовые волосы.
Макс оторвался: его замутнённый, горящий взгляд зелёных глаз говорил за него.
– Мы устроим тебе крутой День рождения. А «вечер вдвоём» будет завершающим аккордом… – Макс снова потянулся ко мне, но я увернулась.
– Не хочу его отмечать. Зачем? Купим тортик, скромно посидим и скоротаем время в моей комнате. Как тебе такая идея?
Макс рассмеялся.
– В тебе нет ни грамма светского лоска, тяги к прекрасному и чувства авантюризма. Мелкая, ты безнадежна.
– И что? – скептически выгнула бровь, не находя в этом ничего отвратительного. Я же говорю, у нас семейство консерваторов. Мы не излечимы.
– Разреши доставить тебе удовольствие и почувствовать себя настоящим мужчиной.
