Это всё ты

– Все нормально…

И все же, опустившись на сиденье, я нащупываю стаканчик и, сгорая от смущения, делаю огромный глоток кофе. Охватывающее мой организм опьянение уже не вызывает потрясения. Мимолетное чувство сожаления, зудящий стыд, и я позволяю себе поплыть от тех ощущений, которые высвобождаются следом.

Искрящееся тепло проносится по всему телу, собирая в самых чувствительных местах жар.

А вот и… Бабочки в животе. Вот и мурашки по коже. Вот и мой горько-сладкий грешный кайф.

Господи, я словно не свою жизнь живу.

Это чужая реальность. Так нельзя – мысли, эмоции и чувства, которые прорвались во мне сегодня, предупреждают об этом.

Но…

Я пока не готова выплывать.

Быстрая оценка поля приносит понимание: между командами форсируется жесткая игра, граничащая моментами с откровенными нарушениями правил. Грубые выкрики, яростные отмашки, угрожающие персты, агрессивно сжимающиеся кулаки, скрытые кресты, приглушенные рыки, парующие рваные выдохи, провокационные толчки, слаженное двустороннее наступление, боевые танцы, усиливающееся до невообразимой степени давление… Тестостерон над ареной столбом стоит.

И во всем этом хаосе главенствует новоиспеченный капитан «Грифонов» – Ян Нечаев. Ума не приложу, как ему это удается, но он, черт возьми, умеет в буквальном смысле поджигать воздух.

Знаки предупреждения в виде двух разноцветных карточек выписываются так часто, словно игра не на футбольном поле происходит, а за чертовым карточным столом.

– Вот это месиво, – впечатляется, в конце концов, и Усманов. Люди вокруг нас вообще неистовствуют.

Гвалт такой несется, что вот-вот барабанные перепонки лопнут. И все же я, к сожалению, слышу: – Ну, в принципе, неудивительно. Так случается везде, куда приходит Ян.

Если бы биение сердца не перекрыло мне горло, лишив возможности говорить, я бы обязательно одернула его. И это осознание шокирует сильнее, чем вызванная словами Усманова злость.

Отбрасываю, как и все, что вызывает беспокойство. Закрываясь, сую голову в песок – фокусируюсь исключительно на игре.

Пока не заканчивается первый тайм.

– Может, ну его… – выдыхает Свят. – Ты вроде как отметилась. Необязательно сидеть здесь до конца игры, – эту фразу уже практически мне по щеке губами размазывает. – Едем домой, Ангел. Посмотрим сериал, как и планировали.

Очевидно, что ему этого очень сильно хочется.

А вот мне… Почему-то нет.

Я не могу бросить матч. Это то, что меня сейчас реально волнует. Да и… Как ни тяжело, должна признать, оставаться со Святом наедине опасаюсь.