Онлайн-библиотека книг
Но у шкафчиков я замечаю на себе липкие взгляды нескольких девочек и начинаю снова нервничать.
У Мадины грудь почти такая же большая, как у меня, но она ее почему-то не стыдится. Наоборот, будто специально выпячивает всем на обозрение. В то время как я пытаюсь застегнуть бюстгальтер, не снимая полотенца. Ошарашенно таращусь на крупные карамельные соски девушки, которая почему-то выглядит гораздо старше, чем я… И на секунду допускаю дикую мысль, что хотела бы быть такой же раскрепощенной.
– Что такое, махарошая?
Клянусь, это обращение звучит именно так – слитно, с придыханием и сиропной тягучкой.
– Не обижайся, махарошая… Но у тебя повадки… мм-м… пятилетней девочки…
Я ощущаю выброс адреналина в кровь, словно мне его ввели шприцем. А за ним… Меня охватывает злость.
– А ты будто пятый раз на первом курсе, – не удерживаюсь от ответной шпильки.
И цепенею от собственной грубости, словно жду, что в ту же минуту меня поразит разрядом небесного возмездия.
– Почти… Махарошая… Это моя третья попытка… Мм-м… И стесняться я не собираюсь… С удовольствием обкатаю всех наших жеребцов…
7
…я умираю, не в силах пошевелиться…
© Юния Филатова
После слов про каких-то там жеребцов, которых Мадине зачем-то нужно обкатывать, желание быть чем-то на нее похожей испаряется напрочь.
– Вероятно, ты снова ошиблась с выбором ВУЗа, – невольно подражаю ее медовому тону. – Это не конная школа.
Наездница, блин… Бесстыдная куртизанка!"
"Я не должна ее осуждать.
Господи… Я реально схожу с ума!
И то, что все девочки, включая саму Мадину, заливаются от смеха слезами, меня меньше всего волнует. Закончив одеваться, покидаю раздевалку с надеждой, что на свежем воздухе мне станет легче.
Однако уже в коридоре меня ждет новое потрясение.
Со стороны мужских раздевалок выходит Валик, но шокирует меня, безусловно, не сам факт появления Андросова, а то, что пол его лба закрывает медицинский пластырь.
– Господи, Валя… – выдыхаю, бросаясь ему навстречу. – Что случилось?
Едва касаюсь его виска, он вздрагивает и как будто отшатывается от меня.
– Ничего страшного… Поскользнулся в душе… Упал лицом прямо на мраморный выступ и рассек бровь… – бормочет он, багровея от волнения.
Покрасневшими кажутся и глаза Валика. Кроме того, они блестят, словно он с трудом сдерживает слезы. На контрасте с синими волосами это выглядит болезненно.
