Онлайн-библиотека книг
А потом и перед моим носом указательным пальцем трясет. – Чтобы не дай Бог… – чеканит жестко. Я киваю быстрее, чем он уточняет: – Поняла меня?
– Конечно, папа.
Мама гладит меня по плечу. Задерживая руку, ласково улыбается.
Вижу, как оба родителя не желают меня оставлять.
Но…
Они все-таки уходят.
– Ну что ж… – проговаривает Свят, бросая на Яна, в сторону которого я так и не смею смотреть, прощальный взгляд. – Мы поехали.
Все, что я слышу… это смешок.
Разворачиваясь, Усманов увлекает меня к выходу.
– Брат, – сотрясает мой мир Ян.
52
Теперь она моя девочка.
© Ян Нечаев
Она нужна ему. Вижу это. Понимаю.
Изо всех сил пытаюсь относиться к этому зрело, мужественно, с должным состраданием, несмотря на свои собственные чувства. Знаю ведь, каким разбитым и опустошенным себя чувствуешь, когда разваливается твоя семья. Будь то смертельная опасность для одного из главных людей в твоей жизни или ограничение этой самой жизни чертовой бездушной сукой государственной системой путем лишения свободы.
Усманову грозит и первое, и второе. Собственно, первое, как я догадываюсь, следствие второго. И по этому поводу, хоть и бьюсь я исключительно за правду, не могу не испытывать какую-то долю вины. Перед Святом, конечно. Не перед его ублюдочным отцом."
"Семья – это не просто фундамент, на котором строится весь твой мир. Это любовь. Это гордость.
Хорошо, когда хватает смелости признать перед другими, что нуждаешься в поддержке, как это сегодня сделал Усманов. Мне в свое время не хватило. Сам выгребал. В душе волком выл, скулил от боли, в ярости кричал, но наружу ни один звук не выпустил.
– Нет ничего хуже дна для слабого человека. Но нет ничего лучше дна для сильного, – сказал во время одного из моих визитов в тюрьму отец после того, как я доложил об обстановке дома.
И улыбнулся.
Тогда я осознал, что выгреб. Справился сам и вытянул семью. Оставалось помочь отцу. И сразу дышать легче стало. Появились ресурсы, которые, думал, уже вычерпал в ноль.
