Это всё ты

53

Я ведь первый в нее влюбился!

© Святослав Усманов

«Юния больше не твоя… Теперь она моя девочка…»

Раздробленные бешеным пульсом слова больше часа гремят под стиснутым стальными кольцами черепом, но их смысл моя растерзанная нервная система принимать отказывается.

Происходит что-то странное, пугающе аномальное и адски мучительное.

Мгновение я понимаю, что потерял Юнию. Последствия этого осознания в виде сигналов боли разлетаются электрическими импульсами по всему организму. Активация ноцицепторов[15].

Освобождение определенных гормонов и веществ, которые заставляют мои кровеносные сосуды расшириться, а сердце – зайтись диким ходом. Боль очагами по всему телу. Настолько сильная, что буквально через секунду я со слезами, мычанием и стонами умалишенного ухожу в глухую оборону, отказываясь принимать суть случившегося.

Пропетляв в одуряющей лихорадке пару кварталов, останавливаюсь, когда чувствую тошноту. Тяжело дыша, упираюсь руками в кирпичную стену здания и наклоняюсь. Вязкая слюна, которой я позволяю вытечь изо рта, напоминает кровь.

Нетрудно понять, откуда взялась – в борьбе со своим буйством незаметно искусал губы и щеки, даже язык. Кровь для меня мощный триггер. Я ненавижу один ее запах. А уж вкус… Меня рвет. Рвет бурно и бесконечно. С горечью не то что нутро выплевываю. Кажется, что тело душа покидает.

Но, увы, даже после этого опустошение и равнодушие ко всему, сука, миру являются непродолжительными. Физически ослабеваю, однако не настолько, чтобы отключиться.

Отяжелевший от пота шерстяной свитер липнет к торсу и пробивается колючими ворсинками сквозь восприимчивую ко всем, блядь, раздражителям кожу. Обтерев снегом лицо, двигаю дальше. Дрожу и шатаюсь, но иду, потому как сохранять неподвижность невыносимо.

«Юния больше не твоя… Теперь она моя девочка…»

Нет, нет, нет… Я не могу это принять. Не могу!!!

– Молодой человек… Вам плохо? – притормаживает рядом со мной незнакомый мужчина. Один небезразличный из всей, мать вашу, гребаной толпы.

Но меня это не то чтобы не трогает… Проходит по касательной. – Куда же вы? Могу я чем-то помочь? Замерзнете ведь без верхней одежды…

– Да похуй… – бормочу, едва ворочая языком.

И двигаю дальше. На звук прибывающих и отходящих поездов. Ума не приложу, почему он сейчас так манит. Никогда этот вид транспорта не уважал. Предпочитал самолеты. Ноги сами несут.

Полагая, что в центральном корпусе могу привлечь ненужное внимание, огибаю здание стороной.