Это всё ты

Однако позже я узнал, что Нечай не только от нас отдалился, а в целом пустился во все тяжкие, и успокоил себя, что дело не в том, что я сказал. Ян таскался по каким-то чиксам. Лично мне это его блядство дало дополнительное понимание, что я поступил разумно. Ведь он в любом случае долго бы не был с Юнией. Она бы надоела ему через неделю. Он бы ее ранил и бросил. В общем, мне удалось убедить себя, что я просто в очередной раз уберег своего Ангела.

А потом отца Нечаева арестовали. И он совсем пропал. Дед Юнии – наш классрук – катался за ним, пытался уговорить не бросать школу.

Оставалось всего ничего до конца девятого класса. Но Ян ни в какую не соглашался. А позже будто между делом равнодушно обмолвился, что Алексей Николаевич – отец Юнии и наш директор – в первый же день после ареста вызвал его к себе в кабинет и пообещал выдать свидетельство об окончании, только если он избавит его дочь от «своего отравляющего присутствия в классе».

– Вероятно, после того, как разнесли эту хрень, будто мой отец убийца, ваша чертова трусиха боится меня еще сильнее! – выпалил Ян с очевидной горечью.

"

"Я не стал его одергивать за то, как он охарактеризовал Юнию. Как не стал и разубеждать относительно ее чувств в отношении него. Честно признаться, сам на тот момент не знал, что она думает. Юния казалась ошеломленной событиями. Причем не только тем, что сделал Нечаев-старший, но и тем, что Ян бросил всех. Однако она не говорила об этом вслух. Никак не комментировала ситуацию. И о Нечае не спрашивала.

Первый раз я осмелился поцеловать Юнию на выпускном. Но в тот вечер она это не оценила – уперлась ладонями мне в грудь и, мягко отстранившись, загрустила. У меня оборвалось сердце. Едва справился с эмоциями. Да в принципе, мать вашу, с трудом до конца вечера досидел. Чувствовал себя не просто отвергнутым… Разбитым.

После выпускного пару дней не появлялся у нее. И тогда, как мне показалось, она испугалась.

– Я не хочу тебя потерять, – шептала со слезами, когда я пришел в себя и смог принять ее вызов.

– Я тебя тоже, Ангел.

– Мы можем увидеться?

Я бросил телефон и побежал к ней. А когда она вышла, рискнул испытать удачу еще раз. Она задрожала, но не оттолкнула меня. Не отталкивала больше никогда.

Но…

За два с половиной года отношений редкие короткие холодные поцелуи были всем, что я получал. Пытался ее расшевелить. А как это сделать? Если я целую, а она в ответ… Никакая. Думал, темперамент такой. Уважал за чистоту, хоть в душе порой и бесился.