Это всё ты

Что вылупилась, Недотрога? Думала, только тебя так называл? Да у нас целая группа зай! И еще пачка по другим потокам. Подтвердите, девчонки!

Ни на кого не смотрю. Просто не в состоянии пошевелиться. Но шепотки и кивки улавливаю.

– Мы все заи! И все адекватные. Ты одна особенная! Бросил ее, сразу мстить! Я все понимаю… Но как можно ломать своим враньем человеку жизнь?! Дрянь! Мразина! Он из-за тебя из страны уехал! И еще неизвестно, спасется ли там? Да что?! Что вы меня затыкаете?

Сама не знаю, где нахожу силы, чтобы уйти.

Двигаюсь, будто в трансе. В том же коматозе еду домой. Не проронив ни слезинки, добираюсь до квартиры. Снимая вещи и обувь, убираю все в шкаф. По пути в ванную поправляю завернувшийся коврик.

«Слушай себя, Ю… Слушай только себя…»

Но я ничего не слышу. А все, что чувствую – это боль. Она горит по всему телу. Пылает сатанинским пламенем в мозгу. Это напрочь лишает рассудка."

"«…продолжай, продолжай идти, зайчон… Постепенно твой путь будет проясняться… Тело станет крепче, и вес креста, который ты несешь, покажется легче…»

Это вранье.

Понимаю, что это никогда не пройдет. Никогда не станет легче. Никогда не будет выносимым.

Горячий поток заливает идеальный подол скромной юбочки.

Вибрации сумасшедшие. Боль покидает тело толчками.

Любовь… Какое жестокое чувство. Из-за нее мы все умрем.

Я уже не чувствую пульса.

Осознавая, что лежу на полу, до последнего смотрю в потолок, а вижу Яна. Моргнуть, чтобы избавиться, не могу. Боюсь, что это станет последним движением век.

Боюсь?

Да… Именно сейчас, когда истекают крайние секунды, страх сметает волной. Но пошевелиться уже не могу.

«Ай лав ю, зай…»

Нет больше заи. Нет хорошей девочки. Нет Ангела Юнии. Нет даже Ю… Нет убийцы бабушки. Нет той, кто разрушила всем жизнь.

Простите меня… Простите…

70

Я жил мечтами о том, как увижу Ю.

© Ян Нечаев

Одиннадцать месяцев спустя

За спиной крутой обрыв, карьер и замерзшая в нем вода. Прижат стариком Усмановым и двумя его вооруженными людьми к самому краю.

А все равно улыбаюсь.

Спокоен, мать вашу, до неприличия. Перекачан жизнью. В худой конец не верю. Сука, какой конец? У меня ведь план на девяносто лет. Я на пике. Набрал запредельную высоту. Я полон сил, амбиций, энтузиазма, уверенности, воли, отваги, мужества и любви.

У меня есть Ю. Моя Ю. Моя.

Самое главное, что удалось увести угрозу от нее. Верю в отца. Подмога однозначно пришла. Сейчас Одуван уже в безопасности и в тепле.