Это всё ты

"

"Мысль, что Ян меня узнает, настолько ужасает, что я принимаю скоропалительное, но твердое решение: когда секретарь назовет мои фамилию и имя, останусь на месте, будто меня здесь нет.

Только вот… Махнув над головой зачетной книжкой, Нечаев пожимает декану руку и, оборачиваясь, распинает меня взглядом. Целенаправленно, будто точно знал, что я тут сижу. Играючи, словно осознание того, как мне плохо, ничего для него не значит. И беспощадно, точно все то плохое, что о нем говорили – правда, а все, что знала когда-то я – ложь.

Если бы я могла говорить, я бы, наверное, закричала, что тоже его ненавижу. А в особенности этот порочный и издевательский взгляд, который не один год преследовал меня ночами.

Теперь уже без всяких сомнений: легко мне в этом университете не будет. Мой день – а возможно, и весь семестр – резко превращается в кошмар.

Знаю, что не в праве рассчитывать на то, что Нечаева быстро отчислят, но это единственная надежда, которая у меня есть.

Последние два года в гимназии прошли спокойно, как раз благодаря тому, что Нечаев бросил учебу. Ходили разные слухи. Одни болтали, что он подписал контракт с крутым футбольным клубом. Другие говорили, что он вкалывает на каком-то заводе, чтобы помочь матери содержать своих меньших братьев, пока не закончится суд над отцом и им не будет назначена пенсия. Третьи заявляли, что Ян что-то натворил и сам загремел за решетку.

Я знала, что Свят, хоть и не так близко, как раньше, но продолжает с ним общаться, и должен быть в курсе реальных дел.

Но я слишком боялась услышать правду, чтобы что-то спрашивать. Игнорируя любое упоминание Яна Нечаева, делала вид, что вычеркнула его из своей жизни точно так же, как и он меня – из своей.

Еще до того, как он бросил гимназию… Сразу после ареста его отца, когда Ян прямым текстом послал нас со Святославом и стал общаться с какими-то беспредельщиками, мне не нравилось смотреть на него.

Это вызывало какое-то странное волнение – жгучее, тягучее, болезненное. И особенно сильным оно ощущалось, если Ян вдруг перехватывал мой взгляд и смотрел в ответ.

И вот сейчас… Казалось бы, прошли годы, и я успела эмоционально окрепнуть, но видеть Нечаева все так же тяжело.

Господи… Да хуже, чем когда-либо!

Пока Ян красуется рядом с деканом, задняя часть аудитории взрывается овациями, словно он не зачетку держит, а уже диплом об окончании.