Этому не меньше тридцати, наглухо застегнутая темно-синяя рубашка, легкая щетина, сосредоточенный взгляд. Кроме ноутбука, на столе большая записная книжка и стакан то ли виски, то ли коньяка.
– Что он тут забыл вообще? – искренне удивляюсь я. Бар-кальянная, два часа ночи, дымовуха, пьяный смех, громкая музыка. А он выглядит так, словно пришел на совещание совета директоров крупной компании.
– Понятия не имею, – отмахивается Вера. – Но скажи, красавчик?
– На кого засмотрелись? – встревает Карина.
– На него, на него!
– Тшшш, – шиплю я, но поздно: мужчина за столиком отрывается от работы, поднимает глаза и сосредотачивает взгляд на нашей компании.
Я от стыда готова провалиться сквозь землю, а девчонки хихикают, окончательно вгоняя меня в краску.
– Он идет сюда, он идет сюда! – наперебой трещат подруги, когда мужчина и вправду встает со своего места и, засунув руки в карманы армейских штанов, без грамма смущения подходит к нашему столику.
– Доброй ночи, прекрасные барышни, – его мягкий баритон ложится поверх клубного шума, а пронзительные темные глаза впиваются в меня.
Не в Карину, Лизу или Веру, – в меня!
– Простите, – начинаю я растерянно. – Мои подруги немного выпили и…
– А вы нет? – хмыкает он вдруг.
– Что? – я хмурюсь, не поспевая за его уверенными хлесткими фразами. Мужчина чуть щурится и терпеливо объясняет:
– А вы не пили? У вас тоже пьяные глаза.
– Это вас не касается, – возмущаюсь я неожиданно, но он снова перебивает:
– Я не осуждаю. У вас очень красивый, с соблазнительной поволокой взгляд.
И еще очень интересная форма губ.
– Да она вся ничего такая, – встревает Лиза. Кажется, она настолько пьяна, что уже ничего не соображает. Мужчина улыбается:
– Это верно.
– И у нее сегодня день рождения! – добавляет Вера.
– Восемнадцать! – кивает Карина.
– Ах, так вот почему вам теперь можно пить, курить и заниматься сексом, – наш новый знакомый усмехается. – Простите, услышал случайно. С днем рождения! – он вытаскивает руку из кармана и, перехватив мою ладонь, подносит к губам, чтобы поцеловать.
Это происходит так быстро, что я не успеваю одернуть руку, а потом только смущенно потираю то место, которого коснулись его губы. Кожа горит. Девчонки зачарованно смотрят на мужчину, а он – только на меня.
– Простите еще раз, – бормочу я растерянно.
– Ничего страшного, – мужчина улыбается и, еще раз оценив меня пронзительным взглядом, невозмутимо возвращается за свой столик.
Через несколько минут нам приносят четыре «Секса на пляже».
