— Обер-лейтенант отхлебнул из офицерской фляги глоток, его щеки зарумянились, потом улыбнулся широко и открыто. — Я считаю, что вы давно должны быть в Москве и посылать нам донесения. И вся эта суета вокруг вашей персоны только отвлекает от решения более важных вопросов. Но Берлину виднее. Там вечно что-то просчитывают. На то это и Берлин. А мы лишь исполнители.
— Я готов выполнить любые приказы и Берлина, и местного командования.
— Скоро вам представится такая возможность.
— Как скоро?
— Опять лишние вопросы…
Это «скоро» наступило в начале апреля 1943 года.
Когда Забродину сказали, чтобы он готовился, у него возникла незыблемая уверенность — вот теперь все по-настоящему. Отныне начинается та самая работа, ради которой он прохлаждался больше года в немецком тылу…
Глава 4
Конечно, золота и наград за успешное выполнение задания Курган не ждал — немцы на это дело скупы. Но на обычное человеческое «спасибо» рассчитывал.
Во время аврального перехода через линию фронта его группа потеряла радиста — Феликс так и остался на нейтральной полосе.
Сказать, что этот факт тронул Кургана, было бы преувеличением. Он просто произвел перестановку фигур. Одна вычеркнута, ну и ладно. Главное, жив король — то есть он сам. А другие… — так у него никогда не было любимых фигур. Оценивал их только с точки зрения голой функциональности. Феликс — жалкая пешка. Без нее ничего не изменится. Так и нечего горевать.
После перехода разведчиков прямо из немецкого окопа отправили в отдел полевой жандармерии. А оттуда их забрал в Минск представитель абвера с конвоирами, смотревшими на возвращенцев напряженными хищными взглядами.
Вышедших из советского тыла агентов в Минске встретили недружелюбно. Кургана препроводили в подвал — достаточно просторный, но на том его плюсы и заканчивались. Там было сыро, холодно, одиноко, беспросветно и голодно. Трое суток в одиночестве он с горечью размышлял о том, что коллекция подвалов и камер, в которые его кидали немцы, неизбежно растет.
Первый допрос вел здоровенный мордатый лейтенант.
Говоря по-русски с безобразным акцентом, но свободно, кинул в лицо диверсанту обвинение:
— Ты не выполнил приказ командования, агент Ящер!
— Это как? — опешил Курган.
— Приказ был держаться до особого распоряжения. А не десять дней!
— Приказ был — по возможности.
— Вот именно! Признаю, что сперва командование было даже довольно вашей резидентурой. Но в самый напряженный момент оно лишилось разведывательного освещения важного стратегического узла.
