И бежал, выкрикивал команды! И снова стрелял. Больше шума, больше! Нужно отвлечь внимание немцев. Мы уже умерли, так пускай живут те, кто идут там, на левом фланге.
Нам удалось неожиданно близко подобраться к огневым точкам немцев. Вот мы уже на расстоянии броска гранаты.
Рядом со мной шарахнул взрыв. Лед проломился, и меня захлестнуло холодной водой.
Я попытался трепыхнуться, но руки свело от дикого холода, пронизавшего насквозь и выморозившего во мне кровь. Меня тянуло вниз — в пучину, во тьму. Не осколок и пуля, а вода меня прикончит! Мне почему-то это показалось обидным.
Я попытался рвануться вверх из последних сил. Пусть к грохоту и пулям, но к какой-никакой — жизни. Вынырнул. Хватанул ртом воздух. Попытался уцепиться онемевшими пальцами за лед, но он обломился. И я опять устремился вниз. Сознание померкло…
Глава 14
Звено фронтовых истребителей «Як-1» двести сорокового истребительно-авиационного полка получило боевое задание: сопроводить группу бомбардировщиков для отработки важного железнодорожного узла противника, где наблюдалось скопление воинских эшелонов.
Во время выполнения боевого задания от зенитного огня был потерян бомбардировщик СБ-2. В целом бомбежку можно было считать удачной — причинен значительный ущерб станционной инфраструктуре, сгорели два эшелона с бронетехникой.
На обратном пути наши самолеты были атакованы «Мессершмиттами». Но советские истребители удачно отогнали немецких «стервятников».
Неожиданно отказал двигатель у ведущего пары «Як-1». Вообще, история не такая редкая.
Гнали на заводах авиатехнику неустанно — сейчас количество решало все. И нередки были дефекты в двигательных установках.
Самолет начал терять высоту. До линии фронта было далеко. Понятно, что машина с неработающим двигателем до своих не дотянет.
Когда высота стала критической, летчик был вынужден покинуть машину. Раскрылся купол. Высота была небольшая, и земля больно ударила по подошвам.
Его ведомый прошелся над полем, куда приземлился парашютист. Бывали случаи — летчики садились и подбирали своих сбитых товарищей на вражеской территории — было в истребителе место для нежданного пассажира.
Но здесь не приземлишься. По полю шли деревья, кустарник. А свободные места изрыты траншеями.
Помочь ничем было невозможно, и советские крылатые машины ушли к себе на аэродром. Две боевые потери за вылет. Бывало и больше, но от этого не легче.
Приземлившийся летчик аккуратно свернул парашют, присел на корточки и стал ждать.
